b000002159

почти не встретишь ныне. И еще удивигельно: ее тонкие пальцы, осторож- но крутившие регулировочные винты и колечки микроскопа, и розоватые ладошки знали любую женскую работу и ничуть не огрубели притом. Маленький чемоданчик, превратившийся в красивый вместительный портфель, неизменно согіровождал его в поездках в первопрестольную. На пару они вдоволь нагуливались по старинным переулочкам, накупали вкусных продуктов и вечером так же, на такси, отьезжали домой. А то после трудовых семестров устремлялись на юг, в памятный ему с детства благодатный край. А там в белокаменную нашу пустили новый состав с мягкими крес- лами и сетчатыми полочками наверху, куда отправлялся отдыхать порт- фель, в душе все тот же маленький чемоданчик. Он не хуже маленького пассажира знал дорогу и мимо стоянки такси тянул его за руку на вокзал. Старый вокзал, его строгие благородные формы, внутреннее устрой- ство, проступавшее вопреки перманентным переделкам, тяжелые резные двери, трепетно дрожащий воздух, пропитанный гарью, духом дороги, дей- ствовали на маленького пассажира умиротворяюще. Обиды, несправедли- вости взрослой жизни, какими бы жестокими они ни были, исчезали, испа- рялись, как лужица под спустившейся с неба теплотой, и очищалась душа, привычно смягчалось податливое сердце, даже неважно - уезжал ли он сам или встречал дорогих людей, напряженнно, ищуще выглядывающих из за- порошенных пылью окон. Если вокзал по доброй силе воздействия тогда походил на храм, то вагонное окошко, только стоило подсесть, чуть ли не уподоблялось иконе. Небесный оползень-свет словно стирал со стекла пыль, и в «окладе»-раме проступали хороводящиеся на горе «Сосенки», а по дру- гую сторону котловины со стадионом - бордовая стена родного дома с тем- ными блестящими мазками окон. Потом подступали леса, наплывали поля со своей вечной неизбывной фустью , и воистину хотелось молиться на эти непритязательные милые виды Отечества. Богоданная душа еще не вполне проснулась от языческого сна. Но, можег, Бог хоть иногда уже вел его?.. Как всю жизнь - бессребреников, трудолюбцев-родителей. Маленький чемодан, наскучив себе, спускался с багажной полочки, ложился на колени и млел под машинально гладящей его ладонью. Где- то до Покрова мысли уносились назад, к дому, а после рвались впецед, к столице, ее освежающему тогда, в пору «застоя», воздуху. На обратном пути все повторялось: до половины дороги маленький пассажир душою еще пребывал в белокаменной, а потом в мгновение ока переносился домой. Голубоватый свет вокзальных фонарей ложился на кожу чемо- данчика и отрывал от грез самого маленького пассажира. К гибели вокзала, последовавшей после какого-то затяжного, нетороп- ливого сноса, привело строительство новой громадины. Ничего не запомни- 51