b000002159

мленными рюшем навесами благоухали в сахарной пудре пончики, шипела газировка с нежным фруктовым крюшоном, и неизменный «Голубой Ду- най» примагничивал к своим скрипучим дверям загрустивших было побе- дителей. И стояли золотистыми копьями небесные лучи, зачастую овитые жгутиками теплого дождя. А с зеленых бархатистых холмов город стекал к вокзалу деревянными кренящимися домишками, серыми гребнями забо- ров, и сам вокзал был его маленьким слепком, милым, но, увы, стареющим лицом - с морщинами перегородок, нарушенными узорами некогда при- чудливых лепнин, стеклянной бледностью вместо былого цветистого блес- ка витражей. Однако поселившееся здесь однажды, давным-давно, Ожида- ние не могло так просто исчезнуть и еще укреплялось перед чудодействен- ной рамой окна в скользящем по стальным полозьям поезде. Маленький пассажир любил вокзал еще и за поездки в Москву - тоже с мамой или отцом, откуда привозил полный чемоданчик впечатлений; а еще - в подмосковную Дубну, к старшему брату, успешно, во славу Роди- ны, расщеплявшему кряжистый атом. Как ни скоротечно детство, все же это самая долгая пора в жизни, а оттого, может, и мудрая, и стоит только оглянуться туда, чтобы понять... Все было прекрасно, и тем не менее он по драматическому незнанию торопил время. И накликал. Словно ветер поднялся, обдал его и перенес в юность. Спору нет, тоже по-своему прекрасная пора, только короткая и мотовская. Еще те же самые поезда с жесткими общими полками и ни- чейными верхними помчали маленького пассажира в сомнительных ком- паниях в столицу. Неужели ради только необязательных покупок, бесша- башных шатаний, ужинов в каком-нибудь «Урале», попавшемся на доро- ге предоступнейшем ресторанчике? Замаскированный под цилиндричес- кую сумку, перехлестнутый поверху шнуром, постанывал маленький че- моданчик, тянул в сторону, корчась от обиды и натуги. Его усилия не про- пали втуне: маленький пассажир вдруг со стремительностью упругого шара, стукнувшись, поднялся над дурными влечениями. В годы студенчества он нередко ездил в столицу на такси, с вокзаль- ной площади, платя всего пятерку, без малейшей жалости оторванную от стипендии. Да что ему? Мамочка рабогала заведующей лабораторией в же- лезнодорожной больнице. День-деньской сощуренным глазком вглядыва- лась в окуляр на размазанные по медицинским стеклышкам кагіельки кро- ви. Скрупулезно подсчитывала показатели анализов. Да ведал ли он, ма- менькин сыночек, что у них как бы одна кровеносная система, особенно после кончины отца, и что станет с ним - остановись ее сердце? И кожа у него была такая же, как у нее, - тонкая, гладенькая, почти бархагная. Он вообще был очень похож на нее, но густые брови достались ему от отца, да крупный, достойный мужчины нос. А у нее - идеально прямой, каких уже 50