b000002159

невозможным грехом нарушить ее. И все же выискивался какой-нибудь малолетний слабак, появлялся откуда ни возьмись, с готовой зеленой змей- кой мучения, вышмыгнувшей под носом, и еще не расплесканная, прелест- но неразборчивая доброта пожилых граждан, после мгновенного замеша- тельства, находила себе применение. Соискатель внеочередной покупки молока торжественно препровождался в самый перед. Наконец после умопомрачительно долгого томления наступал и его, за- конный, черед. Он оказывался у затекшего беломраморными лужицами при- лавка. Молочница, в белом халате поверх шубы похожая на снежную бабу, встряхнув горящим и сквозь иней рыжеватым хохлом, получала денежку й краснющими пальцами, выглядывающими из-под срезанной под основание их перчатки, бралась за ручку цилиндрического алюминиевого ковшика и наливала ему целый бидон вожделенного порецкого молока. Птичка радости оживала в груди и пела всею дорогой домой. Плавно, с частотой спиц сную- щие ноги по ходу совершали ритуальный танец удачной добычи молока. И, несмотря на мороз, становилось как-то славно тепло. После зимней закалки одна приятность была прийти на рынок за пер- выми ягодами, проскакать по коротеньким деревянным лестницам, похо- жим на раздвинутые меха гармони, где каждая ступенька издавала свой, какой-то мелодичный звук, и под этот проигранный шустрыми ногами ак- корд очутиться перед красными, с изумрудными гребешками-венчиками волнами ягод. Можно было, только пройдя рядами, досыта напробоваться лесной земляники, пойменной полоники, садовой «виктории» (так в ту пору называли клубнику), крыжовника. Однако наш удалец стеснялся. Безумие детекой храбрости мирно уживалось в нем е доводящей его до легкого за- икания робостью. Там, где смелели мелкие воришки, его храбрость была неуместна. Он честно покупал великолепные ягоды. Зато поверх стакана щедрые морщинистые ладони добавляли еще целую горку. Ягоды ссыпа- лись в сложенный теми же простыми и деликатными руками газетный ку- лек. Темно-розовые пятна проступали сквозь заголовки, отражавшие «Эта- пы большого пути», раскрашивали лица очередных «кремлевских мечта- телей». Кулек бережно погружался в мягкую сеточку, а спустя какую-ни- будь минуту в руке уже появлялись ароматно-сладкие пончики или жаре- ные пирожки с мясом, оставлявшим на нёбе гіриятный поперченный след, который смывала вскоре газировка с двойной порцией сиропа «Крюшон». Рекою, ее тинными глубинами пахла рыба - от колючих ершишек до рос- кошной, похожей на ножны сабли, черной по спине красавицы-щуки. Ис- кристо взблескивал обласканный солнцем мед, благоухали пучки сочных огородных травок. Ларек со сверкающей бижутерией на задорном - вздер- нутом, как девчоночий нос, пригорке словно куда-то плыл и напоминал золоченую царскую карету, как ее огіисывали в книжках. Щелкала с тре- ножника камера фотографа (вот и «вылетела птичка!»). 28