b000002159

коротенькое, до невозможности легкое пальтишко. Стоило накинуть его на плечи, торопливо застегнуть у ворота широкую перламутровую пуговицу, как оно чудесным образом превращалось в бурку, за спиной прорезыва- лись крылья, и он впереди блещущего отвагой огряда, взбадривая саблей бегущего врага, пролетал мимо Дома учителя, детской «лесной школы». На крутом вираже на углу Летне-Перевозинской и Гоголя стремительно очищался от неприятеля продовольственный склад (то есть, на самом деле- то, магазин), и погоня уносилась дальше вдоль булыжной мостовой до род- ного дома с вытянутой белой ладонью крыльца. Зрительский сезон в летнем кинотеатре, если не затягивался легкий ремонт, открывался во второй день майского праздника. В пролете оград- ки рядом с Золотыми воротами появлялся большой холст на подрамнике с живописно набросанным названйем фильма. Выпуклый серебрящийся асфальт дорожки манил все долгое жаркое лето. Густые дожди тушили земной пламень активного солнца. Киноге- атр оставался хорош в любую гюгоду. Детские фильмы перестали волно- вать, манили вечерние сеансы. Чаще всего крутили лучшие ленты прошлых лет. Он уже не бегал через Козлов вал, подле Золотых ворот решительно освобождался от объ- ятий «Шалопаевки» и сворачивал на аллею молодых лип, высвеченную медовыми вечерними лучами или гирляндой электрических лампочек. В Летний приходили и просто посмотреть фильм, и отдохнуть, даже подумать, спуская с поводка забот несуетные мысли. Сюда стремились влюбленные. Бурно плодящееся хулиганство не приживалось в его тем- ных дощатых стенах. По крайнеи мере, он не помнил ни одного случая. Хотя, возможно, и забывал, как забывается грубый промах близкого това- рища. Исподволь, а не по взмаху палочки поли гических дирижеров меня- лись представления о некоторых ценностях: другу больше не предьявля- лись повышенные требования, никакие счета вообще не выставлялись. Ветер сквозил в бурно осыгіающихся кронах тополей, когда он при- шел в последний раз в дорогое место. «Пип, что здесь?» - пытала русо- волосого мальчика чопорная леди и с театральностью , присутствую- щей даже в подлинной человеческой трагедии, прикладывала серую ла- дошку к сердцу. Мальчик живо оглядывал столы, уставленные потрав- ленными мышами, осыпанными кромешной гіылью яствами, и честно, сгыдливо отвечал: «Сердце, миледи». «Разбитое!» - с мрачным торже- сгвом подхватывала дама и кивала на руины своего сорвавшегося не- сколько десятилетий назад свадебного пиршества. Вопреки всему, у маленького экранного англичанина наступало время «Болыних надежд». А у него самого уже наступило. 24