b000002158

ся, отбрасывался, но не настолько, чтобы не просачивалось ничего. Гробы с останками русских солдат, плывущие по экрану чуть ли не вперемежку с веселящимися эстрадниками, отчаяние родственников обнажали бездну постигшего Отечество горя. И все же избыток его, тем паче далекого, притуплял восприятие. Мы привыкали к “экранным” смертям и рисковали тем, что смерть могла спрыгнуть с экрана на коврик Прямо в нашу комна­ ту. Уже почти спрыгнула, обыденная и неизбежная. Разве мы еще не смирились с ней, видя ее явления ежедневно? Еще год-полтора назад, если бы отец попытался вот так уйти, я... я полетел бы к нему на крыльях, спас бы его. Но сейчас все было бесполез­ но, и ужасный, ничуть не лучше пламенного горя, холод разливался по моей душе. Я долбил кирпичную стену, кирпич крошился, обломки сыпались мне под ноги. Подошел старик в фуражке с оторванным козырьком. Он сам долбил с куда большим успехом противоположную стену и показал мне, как надо добывать целехонький кирпич. Я не запомнил его лица - желтый спеченный клубень с наростом носа, глухо журчащий голос. Старик от­ ступил к “ своей” стене. Дела мои после его показа поправились, я научил­ ся отковыривать почти чистый кирпич и даже слишком увлекся. Тачка получилась необыкновенно тяжелой и еле катилась по щерба­ той дороге, ведущей к саду. В саду я аккуратно сложил кирпич подле будки и мысленно, на всякий случай, позвал отца. Но он, как и следовало ожидать, не откликнулся. Я нарвал недозрелых помидоров, зажелтевших огурцов, напоил огород, пожевал неспелые ягоды рябины. По гороскопу друидов рябина была моим деревом. Стройная, высокая, она вдруг неиз­ вестно отчего забурела и роняла листву. Я думал обкопать ее, взрыхлить почву, удобрить остатками куриного навоза, но, поняв, что, в сущности, я пожалел не столько ее, сколько себя, не стал ничего делать. Я впервые ощутил неподатливость судьбы, ее железную руку, которая повела меня. Стемнело, когда, вернувшись из сада и чего-то пожевав, я вышел на балкон. Наискосок от него стояла машина с темно-зеленым фургоном. Похоже, в тече­ ние, по крайней мере, нескольких дней она не двигалась с места. Отец в более доступные времена собирался купить машину, я даже успел выучиться вожде­ нию, а он нет, тогда ему еще хорошо работалось. Я имел план на этот зеленый фургон. Единственно, что меня смущало, это неприятности, которые я мог доставить безвестному шоферу, но в задуманном мной деле неприятности для кого-нибудь были неизбежны. Сам же я готов был сгореть, как б у м и й с ! монах, обливающии себя бензином. Я платил за отца и свою любовы с м у т н ^ и б о ^ н ^ п ™ 11’ К0Т0Р0Г0 я виДел однажды и представлял довольно смутно, ибо он проживал в соседнем подъезде, снова веселой скороговор­ кой выводил речитативом на иврите Олнпй н п т й ^ бульвар благоухающего Л о с-А „д *Ре л « а " У* е У" " раЛС” ‘