b000002145

смещением окруж ающих предметов, потрясением всех клеточек моз- га и позже долгие годы был самым ужасным кошм аром его детских снов. Возможно, это впечатление было оставлено у него трогающим - ся с места вагоном , по тому что в то врем я Митю часто п ерево зили из города в город его неустроенные родители, но кто же знает... Потом была больш ая, н аполненн ая зеленым полум р аком ш тор комната, в которой по белому потолку разбегались какие-то вееро- образные, переломленны е на матице тени. Был рубин о вы й огонек лампады перед бабушкиной божницей ; были дядины ружья, висев- шие на лосиных рогах; была бутылочка с соской, и был холодящий ужас, когда и з-за края стола поднялась седая, лохматая ш кур а (дядя в вывороч енном полушубке), схватила бутылочку, и Мите сказали, что это медведица унесла ее своим медвежатам . Все это - и комната, и божница, и руж ь я - было на в тором этаже двухэтажного дома из серого камня. Эти полые ш ероховатые брус- ки цемента и гравия, похожие на плитки козинаков, своими руками формовал дед Ми ти - рабочий ж елезнодорожных мастерских; он сам постепенно выкладывал и стены дома, мечтая со временем разместить в его вольготном просторе свою многочадную семью, но три войны начала века унесли почти всех его сыновей, сам он тоже умер вскоре после Октябрьской революции , и дом оказался слишком большим для траченной смертью семьи. Весь н иж ни й этаж п о этом у занима- ли квартиранты , а в трех верхних комнатах и на про с торн ой террасе, увитой волчьим виноградом , с бабушкой, мамой и дядей ж и л Митя. Отец к тому времени надолго выпал из его жи зни . Летом на дворе Мите стелили два выс тиранных и еще хранивш их запах речной воды половика, он садился на них и часами мог оставать- ся один. Едва уловимо пахло нагретыми заборами, лопухами , крапи - вой. Роясь в пыли, мирно квохтали куры; в аж ны й селезень, тонкого- лосо пошваркивая, вел к корыту с водой ленивых уток; рядом с Митей на половиках пойнтер Лай щелкал зубами на докучливых мух. Этот мослатый, ребрастый , н еуклюжий пес был добродушен и конфузлив, часто задумы вался со слезой в грустных глазах и вдруг прерывисто вздыхал, словно ребенок после продолжительного плача. Во сне его преследовали кошмары , он скулил, повизгивал, и тогда приходилось