b000002145

будить его толчком в бок. Он всегда вы зы вал в Мите щемящую жа- лость, приходя с р азо р в ан ным и ушами, кровоточащим глазом или прокуш енн ой губой после др аки с другой собакой , оби т а вш ей во дворе, - угрюмой рыж ей д ворн ягой Пиратом . Это был некрупный , но по -боецки ловкий, мускулистый и свирепый зверь. Его прозрач - ные глаза смотрели зло и презрительно. О, как страстно желал Митя хоть одной минуты торжества Лая над этой рыжей тварью , источавшей смрадный запах помоек и псины! Но странно - как ушел Лай, дож ивш ий до глубокой старости , он не помнил, а вот Пирата, из о зорств а убитого кв ар ти ро в авш ими на первом этаж е плотниками , он сам закопал под стеной сарая и часто потом плакал, в споминая в лохмотья иссеченную топорами рыжую туш ку с одним отверстым глазом , затянутым голубоватой мутью. II П ервым его ощ ущ ением м атери было, п ож алуй , ощ ущ ение не- обыкновенно душистого тепла. Сделавшись постарш е, он часто ук- радкой целовал ее одежду, ч тобы почувствовать этот ми лый запах. Но лицо, лицо ее сущ ествовало для него только теперешнее: с груст- ными, много плакавшими глазами, которые всю ж и зн ь будут ему са- мым мучительным упреком за то, что он часто бы:вал виновником их скорбных слез. Один только день раннего детства, связанный с матерью, брезжил в его памяти . О ни ш ли мимо тор говых р ядов по раскал енным бу- лыж никам мостовой, он держал в руках коробку с олов янными сол- датиками и, несмотря на обладание этой вожделенной коробочкой , капризничал, потому что устал и хотел пить. И, должно быть, какой счастливый день был у мамы, если, обычно р а здраж ительн ая и уста- лая, она в ответ лиш ь весело подтрунивала над Митей, потом - о ра- дость! - подошла к и зво зчичьей пролетке, посадила его на высокое, стеганное ромбами сиденье, и они покатили, покатили по солнечным улицам города мимо белых стен и сверкающих окон ... Мама, мама! Когда-то за величайшее счастье почитал М и тя ласку и н ежность ее, но с годами (и почему это только случается!) стал