b000002145

Посмотрел на меня с живым, озорниковатым блеском в глазах и сказал: - Вы тоже идете по моей линии. Но вы очень самостоятельны. По­ этому я не боюсь за вас. Хвалил он только что вышедший тогда рассказ С. Антонова «Дожди». - Этот писатель идет по линии Чехова, но его рассказы лучше че- ховских, они влажней. Прочитав «Дожди», я почувствовал себя обя­ занным написать о нем. Так статью и не напечатали, потому что ко­ му-то, где-то рассказ не понравился. И, помолчав несколько секунд, заговорил: - Вот Н. В. умеет отделить политику от художественности. Он ти­ пичный приспособленец. Когда считалось, что нужна драма без кон­ фликта, он писал именно такие драмы. Когда же решили, что конфликт в драме необходим, он стал пи­ сать драмы с конфликтом. Вообще же настоящая жизнь без конфлик­ та немыслима. Есть солнце и есть земля, есть огонь и есть вода, есть бог и есть дьявол. Очень настойчиво расспрашивал, как живу, требуя подробных ответов. Вздохнул и с трогательной грустью сказал: - Вам легко учиться, а я в свое время больше в тюрьме сидел, чем учился. Раньше нас очень часто сажали за Маркса. И вдруг: - А теперь все хотят хорошей жизни, приспосабливаются. Опять помолчав, рассказал о том, как во время демонстрации фильма «Черевички» в каком-то северном поселке публика броси­ лась из зала, увидев на экране черта: была страстная неделя. Похло- пал меня по коленке, хитро засмеялся: - Впредрассудках живем, батенька. В то время шла подготовка к Гоголевским дням. Он написал ста­ тью о Гоголе, не смею утверждать, но кажется - для «Огонька», упо- мянув в ней несколько раз черта. - Подумайте, не напечатали! И очень серьезно, с доверчивым выражением лица, спросил. - Неужели сейчас нельзя поминать черта?