b000002145

потянуло от стен теплой и запахло сосной, он читал мне свой пер­ вый рассказ «Сенокос». Перед сном мы вышли на крыльцо. Мягкую теплую ночь июля перепиливали кузнечики. Это был звон тишины. Казалось, замолк­ ни он - и стук собственного сердца, шорох бегущей в сосудах крови оглушат тебя, как грохот обвала. - Ая тебе стихи посвятил, - сказал Фатьянов, почему-то смущаясь. - Там, при всех, не хотел читать, а теперь слушай. Стихотворение называется «Сборы». Погремела гроза и ушла, Дробным громом вдали раскатясь. Снова даль голубая светла. Снова пчелы гуторят, роясь. Словно сборы в путь долгий у них - Суетня, гомотня, беготня... Так и я... Чем я хуже других? Вещи собраны все у меня. Вещи - нет! Не багаж-саквояж, Не громоздкий пузан-чемодан. Лишь тетрадка да карандаш, Да нечитанный друга роман, Да еловая палка в руке, Чтобразмашистей было идти. В дальний путь я иду налегке, Пожелайте же счастья в пути. ... На пути, который его ждал, не желают счастья. Вноябре проез- дом вМалеевку я остановился на один день вМоскве уФатьянова. По случайному совпадению в тот вечер у него собралось много друзей и знакомых. Приехал из Вязников двоюродный брат - летчик Николай Меньшов - с женой, из Котласа - главный режиссер театра Дмитрий Сухачев, были танцоры из Московского театра оперетты Быстрых, директор Волгоградского театра ГеннадийЖарков и еще кто-то - кто именно, за давностью лет я уже не помню...