b000002145

институте. Мы часто гуляли по Царской тропе, собирая на склонах крокусы, пахнущие медом, ездили к водопаду Учан-Су, к Ласточки­ ному гнезду или просто в горы за подснежниками. Константин Ге- оргиевич приглашал меня в машину, где было место уже только для одного, и Фатьянов оставался, заметно ревнуя меня к Паустовскому. Он скучал без меня, хотя в то время в Ялте было много интересных людей, его знакомых. Приехал с женой Петр Петрович Вершигора; весело, озорно пос- меиваясь маленькими глазами, рассказывал забавные истории... Час­ тый наш сотрапезник по «Якорю» Анатолий Рыбаков метко и ост­ роумно судил о современной литературе, сдабривая свои суждения афоризмами вроде: «Если существует паспортная система, то неиз- бежно должны быть фальшивые паспорта...». Каскадом анекдотов и московских новостей низвергался на нас драматург Лев Устинов. За­ думчивый, погруженный в себя и малоразговорчивый, показывался по утрам до завтрака Василий Гроссман, поднимался на уединенную скамейку и сидел там, созерцая горы в блеске утреннего солнца и ущелья, полные синего тумана... Много и интересно рассказывал о крымских партизанах Илья Вергасов... Был еще обаятельнейший Иван Мележ, в которого мы просто влю­ бились. Большой, спокойный в разговоре и движениях, - скромный до застенчивости, он без всякого нарочитого усилия располагал к себе сразу и навсегда. Это не только мое впечатление. Впоследствии мне доводилось знакомить с Иваном Павловичем многих людей, и все они неизменно бывали покорены его обаятельной натурой. Смею сказать, что мы стали с ним друзьями. У него есть книга рассказов «Дом под солнцем». Вернувшись из Ялты к себе в Белоруссию, он вскоре прислал мне эту книгу .с дарственной надписью, на которой с добрым чувством вспоминает наши дни в доме под весенним сол­ нцем Крыма... Фатьянов не то чтобы сторонился всех, нет, но был меньше обыч- ного общителен, шумлив и весел. Кто знал его, тот сразу бы сказал, что это состояние для него противоестественно. И в то же время он не мог оставаться совершенно один. Даже если я опаздывал к обеду, он уже нервничал и не поднимался в столовую, пока я не приходил.