b000002145

нерадостно. «Верка - кричит, - сносись-ка к соседям, принеси стаканы». Верка - нечёсаный оборвыш - шмыгнула носом и убежала. А на столе голой задницей сидит другое чудо и смотрит на нашу снедь со страхом и изумлением. Ядал ему булку, кусок колбасы - он так и впился в них. Вот этот слу­ чай я и рассказал тогда у монумента, да ещё и обобщил. «Если бы, - ска- зал, - на миллион-то поправить тот колхозишко, построить той вдове и её ребятам новую избу - живите, дескать, трескайте колбасу с булками, - то это и было бы самым точным символом нашей эпохи, а не мрамор- но- бронзовая глыба». Слышал мои вольнодумные слова не одинпрораб, так что не будугрешить на него - не знаю, по чьей милости загремел я на осушку болот, лесоповал, к банному котлу и наконец, в этот городишко. Мы остановились у железной церковной двери, Георгий Семёнович достал ключ и, клацая им в замочной скважине, сказал: - Теперь, помните, как у Бунина? «Дней моих на земле осталось уже мало». Уехать отсюда некуда, да и не к кому. Привык околачиваться по вечерам в гостинице, болтать с приезжими, играть в шахматы. Иногда удаётся заманить кого-нибудь в свою обитель, как вот вас... Ключ повернулся, дверь завизжала, заскрипела, загрохала. На другой день я проснулся, когда сквозь окно, забранное похожей на крестовую десятку решёткой, толстым снопом валило солнце. Пахло воском и хорошим кофе. Георгия Семёновича не было. Я оделся, приме- рил остроконечный, с тонким узором шлем, потрогал ржавый, почти в мой рост меч и увидел на столе записку, прижатую за край серебряной звездицей. «Пейте кофе. Меня найдёте вмузее. Дверь заприте на два обо­ рота ключа». Мы долго бродили в тот день по городу. Вдревнемрусском зодчестве нет броской красоты, разящей мгновенно, как стрела. Оно полонит пос­ тепенно. Зная эту его медленную, но неотразимую силу, я подолгу стоял исмотрел на какую-нибудь церковку. Каки всегда, я думал сначала о том, что вот здесь, на этой самой паперти, тряслись когда-то юродивые в ру- бищах, выходили в подвенечныхуборах первые князья со своими потуп­ ляющими очи княгинями, лилась христианская кровь под ножами татар. А между тем предельная прямизна линий, точнейшая пропорциональ- ность всехразмеров исподволь делали своё дело, ия постепенно начинаk