b000002145

ГРАЧИ Однажды я пересёк несколько областей, чтобы побывать в городке, издавнаманившемменя своей стариной. Когдая вышел из приземистого каменного вокзальчика, по оттаявшему перрону гулял огненно-рыжий петух, далеко расшвыривая лапамишлак. Стрелочница вдлинномтулупе махала на него фонарём и смеялась. Был март, самый его конец. Отряхиваясь от капели, попавшей на шапку, громко топая, чувствуя тот прилив светлого настроения, который всегда бывает в такие синие мартовские дни, вошёл я в гостиницу. Внаших маленьких городках ещё много старых неустроенных гости- ниц с тёмными коридорами, большими, сплошь заставленными желез- ными койками комнатами, угарными печами и вечным отсутствием сво- бодных мест. Именно такой оказалась и эта. На страже её благоухающих карболкой недр за фанерной переборкой с окошечком сидела женщина в сером пуховом платке. Изо всех сил нажимая на карандаш, она писала под копирку квитанцию. Яделикатно постучал в окошечко. Ах, какие глаза подняла на меня от своих квитанций эта женщина! Огромные выпуклые глазаюжанки, счёрными зрачками и голубоватым блеском белков, который, казалось, не гаснет даже в темноте. - Ах, гражданин, как вы меня напугали! - закричала она. - Разве обя­ зательно нужно стучать у меня над самым ухом, словно где-то загоре- лось помещение?! Япопросил у неё номер. - Им нужен номер! - саркастически воскликнула она. - Нет, я всё же скоро уйду с этой нервной работы. Если бы вы спросили у меня койку, я всё равно немогла бы её сделать. Унасуже два месяца проживают артис­ ты. Апослушали бы вы, как они содомятся из того, что семейные у них проживают вместе с несемейными. Будто я имею на всех отдельные но­ мера. Дикий бред - эта нервная работа. Выдавно быуже бросили такую работу или стали бы с неё вполне ненормальный. - Может, кто-нибудь уедет к вечеру? - предположил я. - Ай, гражданин, - сморщилась она, как от зубной боли, - кто может