b000002145

съехать! Уже ни поезда, ни автобуса не осталось на сегодня. Вы лучше идите вниз покушать и выпить, а когда придёт их главный, я спрошу, мо­ жет, он послал своего артиста выступать в колхоз. Тогда вы ляжете вре­ менно на его койку, если он не семейный. - Ну, а если семейный? - поинтересовался я. - Ай, гражданин, выже не глупый, выже понимаете, что тогда это вов­ се неудобно. Я оставил у неё свой чемоданчик и спустился в ресторан. Там, как во­ дится, во всю стену кадмиевой мякотью разрезанного арбуза пылал на- тюрморт. Привзгляде нанегочелюсти сводила кислая судорога. Официан- тка внакрахмаленномкружевномкокошнике, не подав меню, нацелилась огрызком карандаша в блокнотик и быстро, заученно проговорила: - Из первых есть борщ, суп-рассольник, из вторых - рагу с вермише­ лью, свинина отварная, компот, чай... Выпив тёпленького чаю, в который была сунутащербатая алюминие- вая ложка, едване всплывавшая в стакане от своейлегкости, я долго катал по клеёнке хлебный шарик. Эти маленькие невзгоды только забавляли меня. «Хорошо бы поселиться в этом городе летом, - думал я, - просы­ паться на рассвете, когда из огородов пахнет помидорной ботвой и укро- пом, купаться в реке, покупать на рынке молоко, ягоды, свежую рыбу...» Из ресторана я вышел в ещё более светлом настроении. Даже как-то козлячье подпрыгивалось на ходу от его избытка. Ана улице густо вечерело. Освещенное заходящим солнцем небо из лимонно-жёлтого на западе к зениту переходило в зелёное, на востоке было дымчато-синим, почти фиолетовым, и чувствовалось, как оттуда со скоростью земного вращения летела на город ночь. Я опять поднялся в гостиницу. - Ай, гражданин! - закричала дежурная. - Разве обязательно нужно так шибко стучать в дверь? Разве у себя дома вы обязательно так шибко стучите дверью, чтобы напугать вашужену? Имне жаль вас, гражданин. Мне вас жаль, потому что никакого артиста не послали в колхоз и все будут спать на своих койках. Ядаже не могу предложить вам этот диван в коридоре. Пусть бы на нём спала я - таки нет! На нём спит такой же приезжий гражданин. Но вы не унывайте, я сейчас позову вам Георгия Семёновича.