b000002145

Сергей Никитин - А хлеб можете замесить? - Могу. - Ну, это я тоже могу, - похвастался я. А вечером, проходя через столовую, не удержался, чтобы не пох­ вастаться ещё, и спросил: - А доить вы умеете? - Всякое приходилось делать в хозяйстве, - ответил Владимир Андреевич. - Доить я тоже умею, - сказал я. - У мамы была очень хорошая ко­ рова, ласковая и умная. Когда мама болела, а болела она очень часто, я сам доил эту корову. - Бож-же мой! - прошипела мне вслед жена, и я представляю, как она подняла при этом свои выщипанные брови. Гуляя как-то перед сном, я встретил Владимира Андреевича в лесу. Наш дачный участок огромен. На нём размещаются теннисный корт, яблоневый сад, огород, цветник и ещё остается много места под ди- кий лес, где растут грибы и прыгают по деревьям белки. Воздух был сух и тёпел: душистый табак в клумбах раскрыл свои белые звезды, и сладкий запах его смешался с запахом скошенной утром травы. Владимир Андреевич смотрел на освещенные окна дачи. За окном слышался смех Инги. Я знал - он вышел, чтобы не мешать хозяевам приготовиться ко сну, потому что всё ещё считал себя здесь гостем, и теперь ждал, когда выйдет Инга и позовёт его спать. Она появится на высоком крыльце дачи, оглянется по сторонам, сбежит по ступеням и, отыскивая его среди этих серебряных в сумерках берёз, пойдёт, повто­ ряя настойчиво и чуть капризно: «Скиф! Скиф! Где ты?» И он, я знаю, ждал этого момента, потому что, когда она в лёгком халатике сбегала с крыльца и бесшумно скользила по лесу, то была как прекрасный моло­ дой зверь, проворный и гибкий, каждым движением которого можно без устали любоваться. Возможно, тогда в нём и просыпалось что-то скифское, но ей-то, видите ли, кажется, что он похож на скифа потому, что любит лес, поле и горячий ржаной хлеб с постным маслом. Мне захотелось заговорить с Владимиром Андреевичем. Ему, вид­ но, надоело смотреть на окна, и он ходил от берёзы к берёзе, прикла­ дывая к их стволам ладонь.