b000002145

дохнула на меня головокружительными духами. «Ну, что?» - спраши- вает. «Да вот погода, - говорю, - отличная». - «Ну, это не бог весть как интересно». - «Так-то оно так, - соглашаюсь. - Да и погода, по прав- де сказать, дрянь, а вот если пройтись нам с вами по улице, это будет действительно хорошо». - «Что ж, - говорит, - пройдёмся». Я понимал, что это была шутливая полуправда, которая забавля­ ла нас обоих, но видел и то, как приятно было ему говорить об Инге, смотреть на неё, терпеть со сладким мученичеством любящего чело- века её капризы и с улыбкой снисходить с вершин своей житейской мудрости к её ребяческим затеям. «Пройдёт», - думал я тогда. Но летом он появился у нас на даче уже в качестве жениха. Звали его Владимиром Андреевичем. Однажды утром я шёл по дорожке к машине и увидел, как наш са- довник окашивал у забора траву тупой косой, которая только мяла и драла, оставляя неровную кошевину. Тут же с полотенцем через пле­ чо стоял Владимир Андреевич. - Эх, дядя, - сказал он - Бороду бы тебе так ободрать. Садовник - крепкий мужчина неопределённых лет, всегда оброс- ший бородой не бородой, щетиной не щетиной, а так, какой-то иголь­ чатой порослью тоже неопределённого цвета, - очевидно, обиделся и проворчал в ответ: - Все вы тут чересчур учёные. А ежели самих заставить сделать, то не сможете. - Ну, это ты брось! - усмехнулся Владимир Андреевич. Он попросил найти молоток и брусок, отбил, наточил косу и, сняв майку, сноровисто прошёлся косой вдоль забора. Явсюжизнь мечтал учиться простым вещам - садоводству, разве- дению пчёл, столярному делу, вождению машины, но у меня не хвата­ ло времени. Утолстовского Ивана Ильича всюжизнь не хватало пяти- сот рублей и одной комнаты, а у меня времени, и поэтому я страшно завидую всем, кто умеет вот так сноровисто и ловко делать что-то. - А что вы ещё можете? - пристал я к Владимиру Андреевичу. - Да всю деревенскую работу, - засмеялся он. - И жнец, и кузнец, и в дуду игрец.