b000002145

СергейНикитин Когда-то, давным-давно, в сырую тёплую ночь апреля, выйдя из лесу, они увидели низко над горизонтом большую лучистую звезду. Она разливала в воздухе прозрачный голубой свет, и Сергиян сказал, что это солдаты на учении пустили ракету. Они долго смотрели на неё, но звезда продолжала гореть, неся над полем и лесом свой прекрас­ ный свет, и постепенно какое-то странное чувство овладело ими обо­ ими. Они вдруг шёпотом заговорили о том, что хорошо бы получить выгодный подряд, сколотить побольше денег, сунуть их своим бабам, а самим пуститься по вольному свету с одним топором и отвесом. И вот опять словно взошла перед ними эта звезда. Сергиян только вздохнул, а Герасим, как и тогда, торопливый шёпотом повторял: - Ах, папаша, да что ж это такое! Что ж это такое, а? И тем более непонятно было плотникам, почему Матвей гонит от себя эту женщину. - Матюша, - каким-то раненым голосом говорила она, - возьми меня к себе. - Да уйди ты, - опять сказал Матвей. - Слёзы мне твои всё равно что вода. - Деревянный ты... - Задеревенел, это точно. - Скажи, что возьмёшь... - Никаких таких слов не будет, ступай. - Не уйду я. - Надоест - уйдёшь. Матвей повернулся к ней спиной, выдернул из бревна топор и мел­ кими плотницкими ударами погнал вдоль него длинную щепу. Трудно было поверить, что человекможет плакать такими обильны­ ми слезами. Женщина закрыла лицо руками, и слёзы текли у неё между пальцами до самыхлоктей. Сгорбившись, она пошла прочь, спотыкаясь и семеня, когда особенно сильный порыв ветра толкал её в спину. - Ну и зверь ты, Матюшка, - сказал Герасим, дрожащими руками доставая из мятой пачки папиросу. - Истый зверина хичный, только и слов. - Нешто можно так с живой-то душой? - укоризненно вздохнул Сергиян.