b000002145

В БЕССОННУЮ НОЧЬ К а к и обычно, с половины зимы у Никона начали стыть ноги . В предчувствии изнурительной бессонницы потолкался он, тоскуя, дня два из угла в угол, потом залез на печь и стал смирно дожидать­ ся «своего часу». Ждал Никон весны, солнечного тепла, сухого ветра и уже задолго до первой капели всё ловил привычным ухом её обод- ряющий звон. Он всерьёз беспокоился о том, что или весна опоздает, заплутавшись в текучих буранных снегах казахских степей, или бо- лезнь, поспешив, прихлопнет его, как тугая мышеловка. Хорошо ещё, что не в одиночестве коротал Никон эти зимние дни. Тогда дома были и сын, и сноха, и внучка Марька; забегала проведать его скотница Мотя Фомина, а потом ещё поселились два комсомольца из соседнего целинного совхоза. На этих двух Никон постоянно сер­ дился, и особенно на длинного рыжего, с кошачьими глазами Кольку, которого звал не иначе, как Колгата. Тот всегда суетился, шумел, ко всем приставал и дразнил Никона всякой ересью, вроде той, что верблюдов можно кормить кнопками, булавками, патефонными иголками и бритвенными ножичками. Или врывался с морозной улицы, скидывал, приплясылая, куцую тело- грейку и начиная кричать: - Разве это местность! Во все стороны ни одного деревца, а! Избы из глины, а топят их - смех один! - коровьим дерьмом! И тоже непо­ нятно, на какой точке земли мы находимся. Слева Россия, а подался чуть вправо) за овражек - глядишь - там уже Казахстан. У Никона, потомка тульских переселенцеВ) мужиков голубог- лазых, отупело упорных в поисках своей доли, начисто выветри- лась тоска по лесным краям, которую они принесли с собой на эти неоглядные земли. Ничего не было для него милей степи, кисло ватого запаха кизячного дыма и лазурного купола неба, неохватно раскинувшегося над головой. Степь не казалась ему, как иному при­ шлому человеку, ни однообразной, ни скучной. Она была какая-то завлекающая, рождающая сложное, но лёгкое чувство свободы, ок- рылённости, умиротворения, грусти и прочей, трудно объяснимой