b000002145

где бьют скот, и раздобудь пузырей... И на другой день у меня уже было окно. Правда, рама вышла в бук- вальном смысле «топорной работы», ибо, кроме этого универсального орудия, у нас был только перочинный нож, но ведь здесь изящество не в моде, а пузыри напоминают хорошее матовое стекло с узорами и света дают столько, что даже дерн на стенах внутри землянки дал ростки и позеленел. Подробности происхождения двери Галаев от меня скрывает - не иначе как стянул, пройдоха, - но я на это не слишком сердит, а дверь вполне хорошая. Одним словом, устроился я было совсем комфортабельно и дней пять благодушествовал, но затем природа, очевидно, вспомнила, что она не терпит пустоты, и принялась наполнять мою землянку водой. «Один день лил дождь сорок дней, сорок ночей; другой день лил дождь сорок дней, сорок ночей», а на третий день у меня уже был всемирный потоп. Проснувшись утром, я увидел что кровать моя торчит в воде, как Ноев ковчег среди океана, а рукав шинели, которой я покрываюсь, свесился вниз и всасывает воду не хуже патентованного насоса. Тог- да я уже рассердился всерьез и переселился в офицерскую землянку, где и обретаюсь до настоящего времени. Ну, что еще о наших невзгодах? Завелся у нас, конечно, и «внутренний враг». У ребят он, как они говорят, величиной с воробья, у нас же не успевает достигнуть вели- чины и черного таракана. Раньше мы боролись с ним кустарным спо- собом - вручную - теперь же перешли к машинному способу обработ- ки. Получил машину, которая обрабатывает его сухим паром с при- месью формалина. И теперь перевес явно на нашей стороне. Занятно было смотреть на ребят и слушать их злорадные восклицания: - Так его, хорошенько! Ну, а что решительно отказы®ается повиноваться «победоносно- му русскому воинству», так это наша погода. Не погода, а слезливая старушонка какая-то. Даже странно немножко: у нас в Коврове, конеч- но, по расписанию последних лет полагается на первы:й день рождест- ва двадцать градусов мороза с ветром, а у нас здесь сырость и грязь. Ну вот уж, кажется, и все об наших бедствиях; больше ничего