b000002145

о них придумы вать не могу, да и письмо кончать пора. Кончу его по- здравлением с Новым годом. Все равно раньш е не дойдет. Ваш Ж еня. Письмо десятое Рождественская ночь. Мелкий дож дик падает с низких облаков. Лунное сияние ракет на минуту озаряет трепетными отблесками лужи и болотную речушку. Посты постреливаю т и зредка в лесу - так себе, впустую , как сторож постуки в ает в свою колотушку... У в ас, пожа- луй, уже скоро за зв он я т к заутрене. «Заблаговестили» и у нас: в лесу за речкой начали рваться австрийские снаряды . Нас, офицеров, в землянке трое. Двое мирно спят и, мож ет быть, во сне видят себя дома в эту ночь. Я с вами наяву, пиш у и думаю о вас и знаю, что вы такж е вспоминаете обо мне, мои дорогие. Н а столе у меня праздничное освещение: две свечи. Я сижу на ска- мье, сбоку на моей кровати п рим остился Галаев; тоже трудится над письмом к своему другу - какому-то псаломщику, что-то шепчет про себя, чешет белобрысую голову, иногда ухмыляется - видно, вспоми - нает что -то веселое... Две минуты первого. - С рождеством тебя, Галаев! Вскакивает с расплывш ейся фи зиономи ей и орет: - Покорно благодарю! И вас по здравляю с праздничком! А теперь ложусь спать. З а втр а постараюсь дописать письмо. 1 января. Н а позициях. Одно могу сказать: человек предполагает, а Бог располагает. Не удалось дописать этого письма ни завтра, ни послезавтра. А сейчас пиш у его на по зици ях и напишу, наверное, немного. Тревожная ночь - м ож но ждать всякой выходки со стороны австрийцев. Мы все вре- мя начеку. В моей зем лян к е со мной сидит ф ельдф еб ель. Н едавно только мы с ним п ро верили все посты и вернулись в зем лян ку почти к две- надцати часам. Беру эти листки лишь для того, чтобы сказать вам: «С Новым годом!» Н а флангах погромыхивает, но п ро ти в нас орудийного об стрела