b000002145

«Дух бодр, плоть же немощна». Крепко надеюсь и я бодрость духа своего сохранить. Ваш Женя Письмо девятое Дорогие мои! Право же, амплуа «героя - защитника родины» в таком виде, как у нас теперь, - роль нетрудная даже до конфуза. Конечно, я не буду уверять вас, что у нас здесь рай земной, но просто расскажу вам кое- что о наших маленьких горестях и о том, как мы боремся с ними, - а если нельзя бороться, то привыкаем, - и вы сами увидите, что «ужа- сы войны» издали, право же, куда страшнее. Я уже писал вам , что, попав сюда, я устроился в землянке с одним ротным командиром. В его распоряжении была железная печь, но не было ни окна, ни двери. Дня через два он ушел на позиции и увез с собою печь. Тогда я как следует принялся за свой особняк. Рече Галаеву (рекомендую - мой денщик); да будет окно, и п.ечь, и дверь. И бысть так И увидел я, что все сделанное - добро зело, и возрадовался... А подробности сего творения таковы: - Галаев! Там для больших землянок привезли кирпич. Стяни-ка ты оттуда штук тридцать да скажи фельдфебелю, чтобы он нашел ре- бят-печников в роте... И стала печь. Честь честью - со сводом, с трубой из дерна и даже с плитой (из жестянки, так называемого «цинка» - коробки из-под патронов). Была, правда, в этой печи одна неприятная особенность, а именно, вследствие некоторых технических несовершенств конструк- ции, а также недостаточной высоты трубы, в ветренуто погоду она ра- ботала обратной тягой - не из землянки в трубу, а из трубы в землянку, но придираться к этому, конечно, было бы слишком мелочно. Теперь окно: - Я вижу, Галаев, что ты: хочешь, чтобы твой ротный преждевременно разорился на свечках. Состряпай-ка ты, братец, раму да сходи туда, * Вероятно, в письме восьмом, которое отсутствовало.