b000002145

СергейНикитин Когда стало холодно, Матвей перестал ходить на зады, и никто уже не слышал его рожка. Весной вдруг рожок ожил и неожиданно запел весёлую, озорную песню. Случилось это так. Вмае Мария родила сына. Ослабевшая после трудных родов, она сидела в тени кустов бузины и держала ребёнка у груди, покачива­ ясь из стороны в сторону и напевая вполголоса бессмысленную ко­ лыбельную песню. Пришёл состарившийся Фоня, сильно разбогатевший за последнее время. Он принёс во спасение своей души подарки новорожденному и спросил, как звать ребёнка. - Ильёй, - ответила Мария. - Гм, - сказал Фоня, - пророческое имя. Из негнущихся узлова- тых пальцев он состроил «рога», боднул ком пелёнок и задумчиво произнёс: - Нонче день постный, а ты, мерзавец, молоко лопаешь... Не резон. Ребёнок громко заплакал. Вэто время на крыльцо вышел Матвей с рожком за поясом. - Плачет? - спросил он, подходя к жене. Вынул рожок, нагнулся к ребёнку и, смешно приплясывая, заиграл весёлую песенку... Занимался неяркий осенний рассвет, когда я уходил отМатвея. Всё та же крупная синяя звезда, тускнея, мерцала в небе, и, глядя на неё, я думал о том, что стал неизмеримо богаче, чем был вчера, когда она возвещала о приближении ночи. Может быть, встреча сМатвеем при­ бавила несколько живых, сообщающих аромат достоверности, под­ робностей к моим энциклопедическим сведениям о кондратьевском хоре владимирских рожечников; или дала материал для рассказа, ко­ торый в ту пору я пытался писать; а может быть, заставила испытать чувство гордости за свой неиссякаемо талантливый народ? Бесспор­ но, всё это так и было. Но позднее я понял, что она обогатила меня чем-то ещё... Вмоей городскойжизни бывают периоды, когданеодолимо, властно, до тоски меня начинает тянуть к реке, к запаху луга, к дыму костра, к случайным встречам с такими же охотниками - бескорыстными