b000002145

мужик Фоня Тряпкин по прозвищу Бездомный. По слухам, обошёл он всю Россию, батрачил «в хохлах», ватажил на Оке, на Волге, добы- вал соль на Каспии и денег привёз - невпроворот. Щедростью своей крепя в мужиках веру в эти слухи, обильно поил их Фоня водкой. - На хозяйство будешь вставать? - спрашивали мужики, искатель­ но заглядывая ему в глаза. - Непременно, - отвечал Фоня. Смотрел на Фонино лицо, овеянное иноземными ветрами, при­ палённое южным солнцем, молодожён Матвей Козлов, и в хмельном тумане сказкой вставая перед ним счастливый, сытый край, лёгкая - не в тягость, а в удовольствие - работа. Жена его Мария пошла за него против воли родителей, приданого за ней не дали и даже отказали молодожёнам от стола и крова. Отец Матвея, конокрад и пьяница, взял их к себе, но у него, кроме дырявой избы, да ловких на воровство рук, ничего не было. Матвей сначала рядился у лесных барышников вытаскивать из реки морёный дуб и пилить его, а потом мир нанял его пастухом. Он взял кнут и рожок и пошёл в луга. Вте времена по воскресеньям бывали в Суздале большие базары. Оставив стадо на подпаска, Матвей любил толкаться там среди разно­ го люда, приценялся к товарам, но уходил налегке, как и приходил. Однажды на выходе из города догнал он односельчанина Николая Васильевича Кондратьева. Пошли вместе. На западе догорала спокой- ная, бледно-розовая заря, в болотистом кочкарнике мирно трещали лягушки, и вечер поздней весны был тёпел, ласков и нежен. - Вольно, хорошо, - сказал Матвей, вдыхая запах пробудившейся земли. - Ты как думаешь, Николай Василич, насчёт Фониных слов? За­ пали мне его побасенки в душу, дразнят. Хочется и мне удачи кусок. - Фонина удача лёгкая, а может, и нечистая, - ответил Кондратьев, меряя дорогу спорыми, неторопливыми шагами. - Жизнь тяжеленька, - вздохнул Матвей. - Баба вот не несёт от скудости харча. Приработок надо искать. - Одному трудно, - сказал Кондратьев. - Оно так.