b000002145

и приезжал я туда как-то летом по одному торжественному случаю. Там строилась на Уводи колхозная гидростанция. Уже высился среди цветущего буйства лугов ее сруб, весь, как янтарем, пронятый смо­ лою; уже свивалась в тугие бурлящие струи вода в узком горле пе­ ремычки; уже мотался вокруг какой-то дед в подшитых валенках и вдохновенно пророчествовал, что рыбы теперь тут нагрудит, как в котле; и председатель колхоза то и дело перезванивался по телефону с учреждением, название которого произносилось с грациозным итальянский полнозвучием: «Сельэлектро». В этот день должны были закрыть перемычку. Из города на вос- кресник приехали комсомольцы. Сверкая золотом труб, бухал марши сводный оркестр всех городских заводов. Некошеная пестрая пойма еще ярче расцвела кофточками, косынками, майками. Пирамиды из- весткового камня на зеленой траве слепили глаза своей белизной. Соразмерна ли торжественность решительного момента значению события? Мне кажется, нет. И перекрывается петлистая камышовая Уводь или мощный многоводный Енисей, в одинаковой радости вздра- гивают сердца тех, кто причастен к этомуделу. Когда в горловину пере­ мычки, грохоча и всплескивая, посыпались камни с первых носилок и оркестр с новой силой грянул что-то бравурное, даже уменя, сторонне- го наблюдателя, предательски перехватило горло крутой спазмой. Не то ли самое испытывая я и на Куйбышевской гидростанции, когдаувидел, как после многих бесплодных попыток в землю, словно горячая игла в масло, полез под нажимом вибромолота стальной шпунт... Ах, что за чудесный это был день! Встревоженные чибисы с пис- ком носились над поймой. Ветер трепал прибрежный ивняк и ком- кал все звуки - удары копра, голоса людей, рев труб, плеск и грохот камней - в какой-то монолитный гул труда и ликования. Нельзя было удержаться от соблазна схватить неровный, словно кусок колотого сахара, камень, взвалить его на плечо и, пробежав по шатким мост- кам, сбросить во вспененную воду. И странно, совсем забыв тогда о главной цели своего приезда сюда, то есть о сборе так называемого литературного материала, я вскоре как-то очень легко, со светлым чувством уверенности и радости написал свой первый напечатан­ ный рассказ «Однажды летом».