b000002145

- Ладно, - сказал он, - она улетит, и тогда мы сорвем его. Идем-ка к старику. Хочешь, я понесу тебя? - Зачем? Я не устал. - Все равно. Давай понесу. - Не надо, мальчишки увидят. - Ну хорошо, - сказал Никита, - тогда давай руку. И, взяв в свою огромную горсть податливо слабенькую ладонь Ивана, он повел его к дому. УНАЧАЛАДОРОГ П одошел к концу июль. Никита получил из института вызов на экзамены и собирался к отъезду так, чтобы уже не возвращаться. В случае провала он решил пойти матросом на какой-нибудь корабль, поплавать год, а потом держать экзамены снова. Со стариком у него состоялся разговор, который очень смущал обоих, но казался ему необходимый. Он повзрослел за это короткое время настолько, что мог поговорить со стариком и о таких делах, и старик растерялся, был сбит с толку, и очередь давать советы была на этот раз за Никитой. - Вы поженитесь с Еленой Константиновной? - спросил Никита. - М-м-м, - сказал Никита Ильич, - все так сложно обернулось, что... я не знаю. - Когда малыш вырастет, он поймет, как понял сейчас я, - осто­ рожно сказал Никита. - Да, но пока он вырастет... Я-то, говоря высоким слогом, человек за- каленный в житейских бурях, могу и перемочь, а его это надломит. - Я уверен, ты сумеешь ему объяснить. Сумеешь подойти к нему так, что он не умом, так сердчищком поймет. - Не знаю, Никитушка, не знаю, малыш, - вздохнул Никита Ильич. - Сейчас я решительно говорю тебе «нет», а потом... Поживем - увидим. И настало время последнего воскресного обеда. Сверкал хрусталем стол; Никита Ильич, Никита и Иван сидели все трое в белых рубаш- ках с расстегнутыми воротами, а в распахнутое окно, пошевеливая занавески, втекал вялый и теплый ветер. Торжественности не было,