b000002145

«Старик, ведь это тебе придется сказать! Как ты решишься, старик?» Только сейчас Никита осознал природу своей враждебности, ко- торую испытывая к малышу. Все дело было в старике. На него с по- явлением малыша Ивана опять сваливался непомерный груз забот, нести который ему придется, быть может, до конца дней своих. А Елена Константиновна? Как сложится теперь их жизнь? Никита мог бы выбрать себе институт здесь, но, чтобы оставить их вдвоем, он нарочно ехал в далекий приморский город, уверяя старика, что там единственный институт, который ему по душе. Старик был достоин того, чтобы его любила такая женщина, как Елена Константиновна, и чтобы они были вместе. Теперь же малыш Иван вставал поперек их дороги друг к другу, как стоял раньше он сам. Но разве ты виноват в том, малыш, что остался один-одинешенек на белом свете? И с радостью чувствуя, что прежняя враждебность к малышу Ивану ушла, растворилась в какой-то покровительственной нежнос- ти к нему, Никита тихо позвал: - Эй, рахитик! Ты что тут делаешь? Иван быстро обернулся, думая, вероятно, что вот наконец под­ кралось то самое страшное, когда придется все-таки бежать, а оно схватит тебя сзади, но, узнав Никиту, взвизгнул от восторга и бро­ сился к нему. - Убежал? - спросил Никита. - Убежал, - сказал Иван. - У Старухи мне надоело, я хочу к вам. - А что ты в лесу делаешь? - Цветок, - сказал Иван, показывая на колокольчик. - Ну и что? - Там пчела. - Пчела? - Золотая, - сказал Иван. Они вместе склонились над цветком и увидели, как пчела, золотис­ то поблескивая на солнце, продолжала в его чашечке свою работу. - Я хотел сорвать маме цветок, а она там, - пожаловался Иван. Никита вздрогнул.