b000002145

до цветка, сорвать его и бегом вернуться назад? Нет. Он знал, что когда побежишь в лесу, в пустой комнате, в темном коридоре, кто-то должен вот-вот схватить тебя сзади, и от этого делается еще страш- ней. Надо сказать себе, что ты ничего не боишься, и, хотя холодок бежит по спине, ноги становятся ватными и сердце гулко бьется в груди, уверенно идти вперед вопреки страху. И он продолжал шаг за шагом подбираться к цветку. Вот уже осталось только протянуть за ним руку, но в это время цветок как-то странно шевельнулся, и в его чашечке Иван увидел пчелу. Он знал, что пчелы приносят мед и больно кусаются. Это последнее их свойство очень смущало Ивана, потому что однажды он уже испытал его действие на себе. И знал, что сердить пчелу нельзя. Пусть, решил он, пчела напьется сладкого нек­ тара и сама улетит с цветка, а он подождет, ему спешить некуда. Так он и стоял над цветком, забыв про свой недавний страх перед лесом, и с любопытством заглядывая в нежно просвечивающую чашечку, в которой возилась, работала золотая пчела. Да, солнечный свет падал на нее так, что она вся золотилась и спинкой, и полосатым брюшком, и волоконцами на крыльях, и если бы вот так, с пчелой, можно было принести цветок маме, то какое бы это было чудо! Иван не подозревал, что за ним, стоя в нескольких шагах., давно уже наблюдает Никита. Он, возвращаясь пешком от Лины, увидел Ивана, когда тот кружил между березами, и уже хотел было оклик­ нуть его, но что-то в поведении малыша показалось ему странный, и он решил понаблюдать за ним. «Убежал от Елены Борисовны, это точно, - думал Никита. - Но что он тут ищет в лесу?» Малыш был в майке. Никита видел худенькие плечи его и тонкие руки, слабенькую шейку, волосы, просвечивающие на солнце, и вдруг подумал о том, что ни разу за эти дни не вспомнил о малыше. «А ведь он еще не знает! - пронеслась у него в мозгу нестерпимая, как горячая игла, мысль. - Для нас это уже прошло, а ведь он еще не знает! Как же это? Как это бывает, что вот такому малышу говорят о смерти его матери? Кто решится?» И чувствуя, что сам он никогда не найдет в себе сил сделать это, Никита вспомнил об отце.