b000002145

сторону ворот. Никиту, любившего вкрадчивые звуки леса, его све- жие запахи, мягкие краски, эта обстановка подавляла еще больше, лишала остатков воли, и, чувствуя приближение давешней тоски, он твердил в каком-то лихорадочной полузабытьи: «Не уйду, Лина, Лина, Лина...» Ему казалось, что ее нет очень долго, хотя прошло лишь несколько минут, как она исчезла за дверями проходной, и он уже боялся, что она не придет вовсе, хотя еще недавно, в автобусе, целомудренная на­ тура его самопроизвольно протестовала против такого поспешного исхода их знакомства. Наконец Лина вышла - уже без синего спецхалата, в легкой плат- ке крупными цветами и шерстяной кофточке. Глаза и волосы ее поб­ лескивали даже в темноте. - Ну что, хлопчик миленький, уже соскучился? - ласково спросила она, заметив, как Никита стремительно подался к ней. - Пойдем, здесь недалеко. Они пошли, огибая забор автопарка, к каким-то островерхим кры- шам, четко выступавшим на фоне неба над низкорослыми деревьями, и вскоре Никита догадался, что это заложенный здесь недавно и уже застроенный маленькими дачками с мансардами общественный сад. Впереди отрывисто затявкала собака. - Не бойся. У меня тетка здесь сторожем, - сказала Лина. Она прикрикнула на собаку, выскочившую из кустов, и, взяв Ни­ киту за руку, повела его дальше. - Ты, Линка? - окликнул их низкий женский голое. - Я. Ну кто же! Впереди блеснула гладь пруда, стало светлей. - Давай не пойдем дальше, - попросил Никита, которому вдруг по­ думалось, что, может быть, не с ним первый при каком-то оскорби­ тельно нечистом потворстве тетки Лина вот так пробирается после вечерней смены по этому саду. Он был уже спокойней теперь, и опять все его целомудрие подня­ лось против знакомства с Линой. - Да мы пришли уже, - как ни в чем не бывало сказала она, откры­ вая дверь одной из дачек попросторней и исчезая в черном дверном Жизнь сама по себе