b000002145

- Ах, мне так больно за вас! Постойте, она оставила для вас пакет. Никита машинально принял обыкновенный почтовый конверт с поздравительной картинкой к какому-то празднику и так с конвер- том в руках вышел на улицу. - Нашел? - спросил Серега Гнутов. - Потерял, - ответил Никита сгоряча, будучи еще в состоянии отшутиться. Он вспомнил о конверте, разорвал его и на сложенном вчетверо тетрадном листе в клеточку с трудом разобрал при бледном свете су- мерек карандашные строки: «Я уезжаю к морю с человеком, за которого выйду замуж. Но если ты захочешь, я в любое время буду твоя, твоя, твоя, несмотря на это». Надиной подписи не было: видимо, уже вступила в силу необхо­ димая конспирация. Никита скомкал листок вместе с конвертом, больно впиваясь ног­ тями в ладонь. Утром Серега Гнутов, выйдя на производство, заки- нет метлой этот комок бумаги в совок и вместе с прочим мусором вытряхнет его в мусорный ящик. ЛИНА По ночным пустынный улицам автобус мчался на предельной ско­ рости. Дребезжали стекла, мелко вибрировал кузов, огни за окнами проносились длинными полосами. Последний рейс. Шипят на остановках тормоза, размыкаются и мгновенно смы­ каются двери, чтобы впустить или выпустить припозднившегося пассажира, и снова Лину подхватывает стремительный бег с этими звуками быстрого движения, с вихрем, рвущимся в открытые окна. И есть у Лины своя заветная мечта стать бортпроводницей на ка- ком-нибудь сверхзвуковом воздушном лайнере, чтобы захлебнуть- ся этим покоряющим ее движением. А пока она рада и такому вот последнему рейсу по ночным улицам, свободный от других машин и пешеходов, когда водитель выжимает из их старенького автобуса всю возможную прыть. Ж изнь сама по себе