b000002145

- Я не курю. С неделю, говоришь? А Елизавету Петровну, ее мать, видишь? - Маленькая такая, аккуратная? Она? - Она. - Эту вижу. Эту каждый день вижу. «С понедельника в отпуске, - соображал Никита. - Неужели уе- хала? Не предупредив? Вообще-то на нее похоже, но как это не надо бы сейчас!» И невозможность внезапного Надиного отъезда в то время, ког­ да он так нуждался в ней, показалась ему настолько бесспорной, что он вдруг совершенно успокоился и продолжал неторопливо болтать о всяких пустяках с Серегой, пока у подъезда, наконец, показалась Елизавета Петровна. «Ну вот, и все хорошо», - подумал Никита. Сергей опять тронул свой козырек. - Мое почтение. Степенный был мужик, и веяло от него тоже спокойствием, устой­ чивостью, равновесием. Но зато какой тревогой и растерянностью встретил Никиту взгляд Елизаветы Петровны! - Мальчик мой! - начала она в своей старомодной приподня­ той, манере. - Войдемте. Мне надо вам все сказать. Милый вы мой мальчик! Она шла по лестнице впереди и все оглядывалась, точно опасаясь, что Никита повернет вспять. «Ах, знаю, знаю! Что тут говорить!» - твердил Никита, понимая, что действительно нужно, не выслушивая никаких объяснений, уйти отсюда, и все же продолжал в каком-то отупении следовать за Ели­ заветой Петровной. Так они очутились в комнате. Елизавета Петровна опустилась на стул, вынула свой тончайший платочек и собрала им у носа слезы. - Я же говорила, что у вас с Надей разные дороги. Как я была права! - Я пойду, Елизавета Петровна. Извините меня, - глухо сказал Никита.