b000002145

окликнула его и, когда он подошел, ясно, с удивлением в голосе проговорила: - Что это со мной? Рука ее, лежавшая поверх одеяла, ходуном ходила в какой-то круп­ ной конвульсивной дрожи. - Это нервное, мамочка, выуспокойтесь, - сказал Никита, сиспугом глядя на эту словно жившую и двигающуюся совершенно отдельно руку и в испуге своем не замечая, что впервые назвал Людмилумамой. Она подняла на него взгляд, полный растерянности и тревоги. - Ну, как знаешь. - Что? - не поняв, спросил он. - Ничего. Помоги Ивану вырасти таким, как ты... Лучше бы его пока убрать куда-нибудь отсюда. Рука ее продолжала содрогаться, все мельче и мельче и наконец сов- сем затихла, но зато в беспокойно перебегающем взгляде появилась та­ кая бредовая отрешенность от всего окружающего, что Никита испу­ гался еще больше. Он побежал на автобусную остановку и позвонил по автоматуотцу. Вскоре приехала машина «скорой помощи», которую, очевидно, вызвал Никита Ильич, а вслед за ней и он сам с врачом-гру- зином на редакционной машине. Молодая розовощекая сестра «ско­ рой помощи» поспешно встала при виде светила областной медицины, облеченного научными степенями, почетными званиями и админист- ративными чинами, и сбивчиво от смущения за свой невольный при- оритет в оказании медицинской помощи проговорила: - Я... морфий... Очень жалуются на боли... Людмила забылась после укола морфия, глаза ее были закрыты, но веки мелко подрагивали, а губы и пальцы рук судорожно шевелились. Врач шумно подвинул стул. И по тому, что тишину, которая так рев­ ностно оберегалась здесь в последние ДНИ уже, очевидно, не имело смысла больше оберегать, Никита понял все. - Найди Ивана и отведи его к Елене Борисовне, - шепнул ему Ни­ кита Ильич. Но Никита не двинулся с места. Он хотел ответить, что уже сделал это, но тугой спазм до боли сжал ему горло, и он не смог выговорить ни слова.