b000002145

еще небольшой серповидный зальчик, и сейчас же легкой походкой к ним подошел старый метрдотель с выхоленной до блеска лысиной. Он очень гордился тем, что ему довелось когда-то в свое время об­ служивать Горького, и теперь считал своим долгом оказывать всем местным литераторам снисходительное покровительство, иногда вы­ ражавшееся даже в небольшом кредите. - Мое почтение, Никита Ильич. Ваш обычный обед будете кушать? - спросил он и для Людмилы, которую видел впервые, перечислил: - Помидорчики, огурчики, редис цельные, жульен, осетрина на верте- ле. Может быть, желаете что-нибудь добавить? Никита Ильич вопросительно взглянул на Людмилу. - Все равно, - сказала она. Метрдотель ушел - худощавый, прямой и легкий. Людмила щел­ кнула замочком сумочки, вынула из нее сигарету и жестом показала, что ей нужны спички. - Ты бы не курила, - осторожно сказал Никита Ильич. - Все равно, - опять сказала она. - Что же все-таки с тобой? - Я больна. Теперь уже ясно, что неизлечимо. Никита Ильич точно оглох, - такая звенящая тишина вдруг на­ полнила его, как бывало всегда в минуты страха. - Неправда, - хрипло сказал он. - Нет, Никитушка, правда, - усмехнулась Людмила—Я сама была бы рада сомневаться, но у меня нет даже этого облегчающего сомне- ния. Все слишком ясно. Взгляни на меня. - Но, может быть... - Нет, уже ничего не может быть, оставь это. Официант, сопровождаемый метрдотелем, принес салатницу с ре- дисом, помидорами и огурцами, переложенными кусками льда. - На сладкое что-нибудь закажем? - спросил метрдотель. - Черный кофе, пожалуйста, - сказала Людмила. - Сделаю. - Немножко коньяку, - попросила еще Людмила. - Коньяк неважный, - сказал метрдотель, обращаясь к Никите Иль­ ичу, - но у меня есть своя бутылка армянского марочного. Подарили