b000002145

Н ики ты колени в колени, чтобы подчеркнуть задушевную неофици- альность предстоящего разговора. - Рассказывай. Никита рассказал о телеграмме, о столкновении с Канунниковым, о мелких каждодневных подлостях его, об отце, но ни словом не об­ молвился о своем душевном смятении, вызванной событиями пос- ледних дней. В этот мир, где было все так трудно, неясно и ранимо, он не пустил бы сейчас никого, даже старика. Майор слушал не перебивая. Как часто вот здесь, на этом самом месте, перед ним лгали, изворачивались, подличали, избегали глядеть ему в глаза, а этот юнец, он готов поручиться, говорил только правду, а если не хотел сказать ее, то прямо так и заявлял об этом. Но даже и на то, чтобы утаить правду, у него, видимо, были не подлые и низ- менные основания, а высокие и бескорыстные. «Отпустить бы тебя с миром, верю тебе, - думал майор Карасев, - Но ведь завтра эта пьяная слякоть Канунников побежит к проку­ рору, тот позвонит мне, я скажу, что никаких мер, кроме беседы, не принял, прокурор, чтобы отвязаться от Канунникова, отдаст распо- ряжение еще раз разобраться в этом деле, и опять начнут копаться в твоей слабенькой душонке...» - Хулиганить-то все-таки нельзя, Никита Крылов. Надо держать­ ся в рамочках, - уныло вздохнув, сказал Карасев. - На первый раз я тебя оштрафую. Административная комиссия горисполкома опреде- лит размер штрафа. А от себя советую, сынок, рукам волю не давай. Можешь загубить себе жизнь из-за... Ну, ступай. Очень довольный таким соломоновым решением, майор Карасев достал из тумбочки недоеденный кусочек булки, запил его остатками кефира и, поигрывая своими смешливыми искорками в глазах, по- думал: «Катись теперь, гражданин Канунников, к прокурору. Я меры принял - прокурор на том и оставит Испытано». ВСТРЕЧАВГОСТИНИЦЕ Величественный вестибюль гостиницы «Центральная» был от- делан красный деревом и зеркалами. Швейцар и гардеробщик, ску- чающий без дела в этот жаркий день, - оба в золотых нашивках -