b000002145

Он был не из последних среди этих художников. Несколько раз его работы выставлялись на областных выставках, но, не переставая упорно «мазать», к ак говорилось на профессион альном арго худож- ников, он уже тогда начинал тревожиться подозрением , что живопись никогда не станет делом его жизни. Там же, в клубной студии он встретил Эрну, беженку австрийку. Вид у Эрны был экзотический . М аленькое белое личико в обрамле- нии косматой золо той шевелюры , голубые глаза, алый кукольный р о ти к , ков ерк ающ ий м ахорочную самокрутку, потертое м анто из норки под широкий армейский ремень и легчайшие туфли -лодочки на грубый нитяной чулок. «Эти мальчиш ки мне нравятся. Они ужасно храбрые были на вой- не и смущаются», - сказала Эрна, бесцеремонно разгляды вая Н и ки - ту Ильича. Она ко всем обращ алась в третьем лиц е множественного числа. Золотая луч еобр а зная шевелюра о слепила Н и ки т у Ильича, как по- луденное солнце. А некоторая бесцеремонность Эрны в обращ ении со своим братом -художником привела к тому, что вскоре она пере- ехала в «мастерскую» Ни ки ты Ильича. Он назы вал ее своей женой. И хотя довольно скоро понял, что не понимает и, пожалуй , не любит ее, считал свою семейную ж и зн ь ус- троенной навсегда. Поэтому-то он и улыбался так иронически, когда, проводив Эрну на вокзал, стоял на набережной , созерцая отраж ение звезд в зыбкой воде. Война кончилась; уезжая на родину, Эрна раздавала всем зна- комым художникам свой венский адрес, каждому энергично встря- хивала руку и говорила: «Встретимся в Вене, товарищ». И Никите Ильичу сказала то же самое, расценивая, видимо, их совместную ж и зн ь лиш ь как временное тов арищ еское соглашение, нечто вроде студенческой паевой коммуны . «Холодно становится», - сказал вслух Н и ки т а Ильич и очень уди- вился, когда женский голос из темноты ответил ему: «Чертовски холодно». О н то л ь к о т е п е р ь о б р а т и л в н и м а н и е н а ф и г у р у ж е нщ и н ы