b000002145

и английскими словами. Канунников на общей кухне второго этажа говорил, что в прошлом Елена Борисовна - богатая дворянка и в вой- ну спустила последние бриллиантишки и золотишко. Но иногда даже в дни дежурства отец сам прибегал в детский сад, торопливо засовывал Никиту в пальтишко и тащил его за руку, при- говаривая: «Иди, иди скорей. Посидишь у меня в кабинете, порису- ешь». И какое это было счастье - сидеть напротив отца за письмен- ным столом, рисовать цветными карандашами, не жалея бумаги из толстой пачки, а потом уснуть на широком кожаном диване и чувс- твовать наконец, что тебя поднимают на руки, от прикосновений ко- торых накатывается теплая волна знакомого чувства, одевают и несут, несут через вечерний город, как через какой-то волшебный сон. В школьные годы он, кажется, уже меньше доставлял хлопот отцу. Он с первого класса стал самостоятельным в делахучебы, двора и их несложного мужского быта. Вечером Никита Ильич лишь спраши- вал: «Ну, каково ковыряешься, малыш? Отметки? Драки? Суп подо- гревал? - и, выслушав отчет, обычно напутствовал: - Валяй, малыш, дальше». Они были друзьями и надеялись друг на друга, никогда не подводя. Как радовались они переезду в новый дом! Никита Ильич сказал: «Знаешь, малыш, начнем всю жизнь заново. Возьмем только картину, это мне друг-художник подарил, да еще ковер. Будем жить на ковре, пока не осилим новую мебелишку, а старую рухлядь не повезем. Со- гласен?» Еще бы! Жизнь на ковре рисовалась какой-то отчаянно муж- ской вольницей, в которой не страшен был даже кухонный склочник Канунников, ставший их соседом по двухкомнатной квартире. Они смеялись над ним. Ах, сосед Канунников! Все-таки не будь его, не было бы сейчас это- го мучительного стыда перед отцом, не было бы этого тяжелого раз- говора. Уж он бы, старик, сумел сделать все наилучшим образом. Милый старик! Как он работал все эти годы, изнуряя себя ночны- ми бдениями над какими-то брошюрами для издательства, над стать- ями и очерками для газеты, над рассказами, которые никто не печа- тал, - и все это без жалоб, увлеченно и уверованно. Нет, он не хватал