b000002144

Дома в ожидании завтрака кузнец возился с младшим сы­ ном, которого звали редким теперь именем Аксен. - И ты его видел? - спрашивал мальчик - Ну конечно! Доктор отхватил его блестящим ножичком и бросил в таз, а потом его закопали в госпитальном дворе, у помойки. - Бррр... - сказал мальчик Он сидел у отца на животе и осторожно держал его боль­ шуютемнуюрукус выпуклыми венами и несмываемой грязью в складках кожи. Мальчика давно занимала эта история с ру­ кой, которую сначала ранили на войне, потом долго лечили в госпитале и все-таки отрезали ей палец. Он был вот здесь, на этом самом месте, шевелился, сгибался, сжимался вместе со всеми в кулак, и мальчик, силясь вообразить продолжение ма­ ленького гладкого бугорка, все настойчивей донимал кузне­ ца вопросами. - Аон был такой же, как этот? - Точно такой же. - Тебе его жалко? - Еще бы! - Апочему не вырастет новый? Почему зуб вырастает, па­ лец - нет. - Ну, уж этого я не знаю, отстань. Аксютка опять долго рассматривал изуродованную кисть его руки, потом спросил: - Аволоски на нем тоже были? Они лежали на тощем островке травы у забора, из-под ко­ торого лезла седая вонючая полынь, но оба привыкли к ее запаху и даже любили его. Внем жил сухой летний зной, звон кузнечиков, полуденная сонь - и без него лето было бы не летом. Вэтом запахе для них было даже что-то праздничное, потому что хозяйка дома - жена, мать - каждое воскресенье мела вспрыснутый пол свежим полынным веником, потом вся семья садилась за стол, ела огромную кулебяку с капус­ той, а кузнец удостаивался к тому же стакана или даже двух водки. - Ну-ка,АксенФедорыч, узнай, кактамуматери дела, - ска­ зал кузнец и поднял сына, чтобы снять его с себя, но вдруг ох­ нул, сел и удивленно оглянулся по сторонам. - Ух, как старую царапину засаднило! - сказал он. Потом встал и пошел кдвери, держась за грудь, но на крыль­ це остановился, подождал Аксютку, и в кухню они вошли ря­ дом - большой, сутуловатый, с густым серебром в волосах, и 75