b000002144

капли влаги, нещедро брызнутой на темный свод неба. «Теп­ лынь», - подумал Никон. Не потерявший к старости ни слуха, ни зрения, он смело пошел вотьму, клавочке и, повернув зауголдома, увидел Марь- куи Генку. - Систематический ты человек, Генка, - с укоризной ска­ зал Никон. - Охота же тебе за десять километров сюда со ста­ на шастать. - Спал бы себе, дед, - недовольным голосом сказала Марька. И Никон представил, как сошлись при этом ее широкие строгие брови. - Нынче сеять начнут, и нечего тут прохлаждаться, - про­ ворчал он. - Ну, не твоя забота! Марька увела Генку за угол, а Никон посидел на лавочке и, почувствовав, что ноги продолжают стынуть, тоже поднялся и пошел на скотный двор к Моте Фоминой. Но там дежурила другая скотница. Он ждал Мотю целый час, а когда она при­ шла, только и спросил: - Ну что, Мотя, нет еще у тебя ребеночка? И она, как всегда, ответила: - Нет, Никон Саввич. Где ужмне!.. Выйдя от Моти, он бесцельно побрел по улице мимо са­ манных домов, слепо поблескивающих на него оконными стеклами. Весна пришла, а ему все также беспокойно, и запах ветра, вобравшего в себя ароматы пашни, зацветающих хол­ мов, теплой водылиманов, толькоусиливал это беспокойство. Отдохнув на крыльце правления колхоза, Никон пошел дальше. На востоке уже не так влажно мерцали звезды, небо засветилось изнутри зеленоватым светом. На Никона вдруг наплыл теплый масляный запах еще не остывшей машины. Рядом был гараж, возле него белел горба­ тый силуэт председательской «Победы», недавно пришедшей из района или из дальней бригады, и Никон вспомнил, как оконфузился в прошлом году, когда напросился поехать на ней с председателем в степь. Тот, ездивший всегда без шофе­ ра, убежал к стоявшему посреди поля комбайну, сказав, что скоро вернется, а Никон остался в машине один и, когда ему захотелось до ветру, не мог открыть дверцу. Председатель за­ мешкался, Никон дергал за все ручки, но они не поддавались его слабым усилиям, и вот тогда-то с ним случился стариков­ ский грех. Председатель никому не рассказал, только добро- 55