b000002144

Утром на потолке против окна, точно фонарь, зажглось крупное солнечное пятно, перерезанное крестообразной те­ нью рамы. Оно медленно поползло по стене вниз, осветило ходики, календарь, сморщилось на складках ситцевой зана­ вески и наконец овальным блюдом легло на кухонный стол. Ветер чуть слышно позванивал оконным стеклом. Даже в ком­ нате чувствовалось, что он уже потерял прежнюю силу и рез­ кость и что к вечеру на улице основательно разогреет. Одевшись потеплей, Никон вышел и сел на лавочку перед домом. Выметенная ветром дорога сверкала осколками стек­ ла, всохшими в суглинок. По ней два лохматых, еще не выли­ нявших верблюда тащили бочку с водой. Это были Бархан и Симка, которые давно уже возили воду в школу, в больницу, в родильный дом и детский сад. Бархана Никон узнавал по над­ менному, презрительному взгляду; Симка же глядел печально, в глазах у него была какая-то долгая степная дума. Узнал Ни­ кон и водовоза - казаха Сакена, шагавшего рядом в такой же лохматой зелено-рыжей, как верблюжьи бока, шапке и бре­ зентовом плаще, звучно шлепавшем мокрыми полами по го­ ленищам резиновых сапог. - Ты как везешь? Половину бочки расплескал, человек ты несуразный! —крикнул Никон и сам удивился тому, какой у него слабый дребезжащий голос. Но он тотчас забыл об этом - его радовало, что он знает здесь всех и может, как свой, необидно ко всем придираться. - Не моя везет, верблюд везет, - весело ответил Сакен, и маленькие глаза его совсем потонули в лучах морщин. Никон сидел так до вечера, пока пламенная горбушка сол­ нца не погрузилась медленно и нехотя в жирную воду лима­ нов. Вполном, теплом безветрии погас степной вечер, посте­ пенно сменив свои оттенки от прозрачно-нежной синевы до тусклого стального свечения. 3 Впервые Никон, прогревшись на солнце, хорошо и креп­ ко уснул. Ему ничего не снилось и только один раз почуди­ лось, что Сакен поливает его ноги холодной водой. Но это уже была почти явь. Он застонал и, как всегда, проснулся от ло­ мотного холода вногах. Окошко еще не просвечивало на тем­ ной стене, но Никон слез с печи, оделся и, взяв шапку вышел за дверь. Ночь была теплая; несколько звезд сияли, точно крупные 54