b000002144

- Ну-ка, сызнова эту! - приказал он. - Тягуча больно, дед, - попробовал возразить Колька. - Ну, ты! - строго прикрикнул Никон. - Поспорь у меня! И было в его голосе что-то такое, отчего Кольке первый раз не захотелось подразнить деда. Он поставил снятую было пластинку и спросил: - Что, понравилась? - Хорошая песня, - просто сказал Никон. Пластинка пошуршала, и снова хор голосов внятно про говорил: Товарищ, болит уменя голова... Никон слушал, закрыв глаза, покачиваясь из стороны в сто рону. Он вспомнил, что в отряде молодые бойцы прозвали его «Стариком», и сейчас усмехнулся этому, как сущей нелепице: ему тогда было едва за сорок. - Яведь тоже в гражданскую воевал, - сказал он, когда пес ня кончилась. - Дык ведь это не про гражданскую, - сейчас же встрял Колька. - Ну, там не сказано про какую, - уклончиво ответил Ни кон, не расположенный спорить. - Она, значит, ко всякой правильной войне приспособлена. Не в этом суть. Я про что говорю? Прятался я одновя в яме от бянды Викулиня. Лихой был а та м а н . Речи умел говорить - что твой д и п л о м а т . Я его рАзов десять, нАверно, слушал, к о гд а о н еще за совецку в л а с ть говорил. Апосля о н а емучто-то рАЗлюбилАсь. У м а н и л о н смут ными речАми за собой всякий неустойчивый элемент и по шел ш а с та ть по селАм, большевиков постреливать. Гоняли мы его по степи, наверно, с полгода. Апотом сами промАшкудали. Пощипал он н а с в одном селе - ну, прямо скяжу, к а к коршун клушку. Вот и влетел я т о г д а в яму-то, откудя глину н а сам а н брали, там и хоронился семь ден. Водицы - той на дне чуть прикапливалось после дождя, а вот ел-то ужвсякую нечисть - мокриц там, червяков... - Ври! - не выдержал Колька. - Разве можно мокрицу от какого хошь голода слопать? Это уж ты загнул, дед. - Абанда? - нетерпеливо спросил Генка. - Что ж банда? Извели, конечно. Куда ей деться? ИВикули на извели. Всех, до последнего корня. - Не знает Ворошилов про твои заслуги, он бы тебя орде ном наградил, - гмыкнул Колька. Никон с укоризной покачал головой. Он был так умягчен 4 * 51