b000002144

то обновление в восприятии всего окружающего, точно встал после тяжелой и долгой болезни, и теперь сухая свежесть осеннего вечера, лучистое сияние уличных фонарей, оранже­ во-мглистое городское небо, запах духов от платка его спут­ ницы - все казалось Никите Ильичу каким-то небывалым, только что открытым, первым в жизни. Ему хотелось роман­ тических происшествий и нелогических поступков. «Хотите, я позабавлю вас и расскажу, о чем я думал на на­ бережной? - спросил он. - Вас как зовут, простите?» «Людмилой». «Аменя Никитой». «Нечастое имя». «Да, довольно редкое». Людмила сдержанно посмеялась над его историей с Эр- ной и, видимо, потому, что теперь, когда человек так откро­ венно выболтался, было невежливо так сразу распрощаться, - продолжала идти рядом с Никитой Ильичом. «Авы о чем думали?» - спросил он и тут же почувствовал, что спросил до пошлости навязчиво. «Ну, это вовсе не так забавно, каку вас», - ответила Людми­ ла, и он понял, что теперь она через несколько шагов, бросив на ходу: «До свидания, мне сюда», свернет впервый попавший­ ся переулок, может быть, даже руки не подаст и исчезнет из его жизни навсегда. Аему уже не хотелось этого! Пуховое ду­ шистое тепло, исходящее от ее платка, словно обволокло его; он с ненавистью думал сейчас о своей нетопленой мастерс­ кой, о разбросанных по полутюбиках с красками, кистях, под­ рамниках, о пыльной лампочке на длинном шнуре, о помад­ но-махорочном запахе Эрны, устоявшемся в воздухе, и не мог представить, как войдет в эту мастерскую в своей шинельке с оттопыренными карманами, в сапогах, лопнувших на стыке голенища с головкой. Жалостью он себя никогда не баловал и поэтому сразу же ощетинился против слюнявого чувства, которому только что поддался. «Люся... или Люда, как вас там дома зовут, - сердито, почти грубо сказал он, - не уходите, пожалуйста, если можете. Погу­ ляем еще немного. Чертовски все-таки скверно, что она уеха­ ла». «Конечно, плохо, —сказала Людмила. —И вы никогда не смейтесь над вашей жизнью с ней. Это было и это —ваше, ка­ кое бы оно ни было». «Да, пожалуй», - согласился Никита Ильич. 309