b000002144

- Уступаю насилию, - сказал актер и пошел впереди, аст­ матически хрипя и клокоча горлом. Вбуфетеуборщица вытирала столы, уносила за стойку ста­ каны, тарелки и пустые бутылки из-под лимонада. Спиртным здесь не торговали, но для своих всегда держали несколько бутылок коньяку или старки. - Традиционную, волшебница! Имолодым людям тоже, - провозгласил от порога толстый актер. Буфетчица плеснула из мензурки в граненые стаканы ко­ ньяку, кинула на тарелки три конфетки «Счастливое детство» и открыла бутылку лимонада. Никита Ильич заплатил. Выпи­ ли у стойки. Потом заплатил Кущук, и все трое, взяв стаканы, присели к столику. - Хочу излиться, - сказал толстый актер. - Только не весь сразу, пожалуйста, - предупредил Кущук - Валяй, - поощрил актера Никита Ильич. - Демьян - сволочь. - Все? - Нет! - Актер пристукнул стаканом по столу, но так, что­ бы не расплескать ни капли коньяку. - Ты послушай, Никита, ты поймешь, ты любишь актеров. Актер! Кто такой актер? - Шмагой отдает, брось, - вставил Кущук - Молчи, Демьян, - обидишь! - Демьян обидит? - запротестовал Никита Ильич. - Никог­ да! - Да ты послушай! На сцене актер влюбляется в красивых женщин, бьется на шпагах за честь свою, произносит возвы­ шенные слова, горит могучими страстями, а придет домой - там сырые углы, теща-крокодил, ночной горшок под крова­ тью, потому что клозет, видите ли, во дворе... Впротиворечи­ ях живем, батенька. - Его опять при распределении квартир обошли, - сказал Кущук, - вот он и беснуется. - Да! - трагически воскликнул толстый актер, роняя голо­ вуна грудь. - Язнаю, Демьян, ты за меня стоял на месткоме, но ты мягкотел и небоеспособен. Ивсе-таки я тебя люблю. Давай поцелуемся! Никита, возьми еще коньяку, за мной не пропа­ дет. - Нет, - решительно поднялся Никита Ильич, - Елена опять будет недовольна, что я напоил тебя. Идем, Демьянушка. - Сволочи, - сказал им вслед толстый актер. - А все-таки люблю... 306