b000002144

стый. Он взял удочки, лежавшие вдоль плинтуса, котелок, и мы вышли. Мой спутник хмуро глядел из-под косматых бровей, и пе­ пельные жесткие усы топорщились у него как-то очень нелю­ димо. Огромное озеро, похожее на все местные лесные озера, чистое, обрамленное соснами, плескалось у самого поселка. Дулутренний ветер, наволакивая серые ненастные облака. Мы закинули удочки. Ловить было неинтересно, поплавок пры­ гал на волнах, с воды наносило холодный туман, липнувший к лицу, как мокрая паутина. - Мне тоже не спится, - сказал лесоруб после долгого мол­ чания. - Все думаю, какой у меня зять будет. - Ну что тебе о зяте думать? Дочь найдет, - сказал я. - Оттого и думаю, что уже нашла. Сегодня в деревню пой­ ду на свадьбу. Бабы там одни; наверно, окрутил их зять. - Может, и не окрутил. Не торопись обижать человека. - И то правда, - засмеялся лесоруб. - Давно дома не был, вот и кажется, что там поруха да разор. Аты почему не спишь? - Тоже давно дома не был. - Да... Вот так и живем, - задумчиво сказал лесоруб. - Пой- дем-ка завтракать. Уменя вчерашняя уха есть. И объединенные в душе общей тоской по дому, мы пошли прочь от серого ветреного озера. Днем попутная машина увезла меня дальше, в глубь лесов. Вкузове набралось еще человекдесять коммунистов, ехав­ ших на общее партийное собрание лесокомбината. Никогда я не переносил такой жестокой тряски под мелкий дождичек, как на дорогах лухских лесов. Машина виляла между соснами, прыгала на ухабах; по головам нас хлестали мокрые ветви, и мы, держась друг за друга, всей массой валились на борт, на кабину, на дно кузова. Наконец парторг постучал по крышке кабины. Машина, взвизгнув тормозами, встала как вкопанная, нас кинуло на ка­ бину, а на подножке во весь рост выпрямился шофер, строй­ ный, тонколицый, в берете набекрень, гроза поселковых дев­ чат, и невинно спросил: - Вчем дело? - За третьим рейсом, что ли, спешишь, Никита? Никита чуть улыбнулся, оглядел нас и сказал: - За фиалками. 270