b000002144

потрафил! Ужя тебя тоже за это отдарю, я завтра барана заре­ жу, я его, врага, не пощажу. Потом он вышел в нетопленую горницу набрать свежих яблок и поманил за собой Митю. - Это кто же такая с тобой будет? - зашептал он, вплотную присунувшись в темноте к его лицу. - Невеста? До жены-то вроде рано тебе, а? - Какни назови, Василия ,- тоже шепотом ответил Митя. - Люблю я ее, одним словом. На всюжизнь. - Аона как? - Тоже. - Ну, Митрий, ну, голубь, - быстро забормотал старик, ще­ коча его шею бородой и обдавая горячим, с крепким запахом самосада дыханием, - ведь эдакую красаву в избу ввел - по углам засияло. Всяко будут тебе в уши дуть - дескать, красота приглядится, красота прах... Не смущайся! Слушай меня - ра­ дость это. Старый ворон мимо не каркнет... Деревенская осенняя ночь длинна. Митя выспался, лежал в самый глубокий час ее на полу, на овчине, боясь шевельнуть­ ся, чтобы не потревожить Азу, спавшую на его руке, и в неяс­ ных, несвязанных мыслях с резким томлением молодости переживал ее близость, и этот сладостно-грустный осенний день, и свое неведомое, загадочное, но непременно счастли­ вое будущее. Дробясь в кривых оконных стеклах, светилалуна. Он опять забывался глубоким коротким сном, опять просыпался, и вре­ мя казалось ему застывшим, как воздух этой ночи, сверкаю­ щими кристаллами осыпавшийся за окном. В последний раз он проснулся от какого-то назойливого звука, который царапался, свистел и повизгивал над самым ухом. Это Василий Васильевич, придвинув поближе лампу, насадив на кончик носа очки, с какой-то лихой, разбойной веселостью точил на оселке длинный узкий нож, видимо, и впрямь собирался резать барана. - А, проснулся, охотничек! - крикнул он, сверкая поверх очков задорным взглядом. - На зайцев твоих нет надежи, бу­ дем в хлевушке искать хлебушек Зайцев нонче лисы подави­ ли. Такая пропасть лис развелась - страшное дело. Должно, их война из смоленских лесов сюда подгрудила. Мне бы стрихнинчиком разжиться, я бы их вязанками добывал. Такие есть огневки - бежит, ну прямо как пожар по полю стелется. И опять неярко цвел холодный день с прозрачными даля­ ми, с чистым сиянием голубого небесного купола, с острым 173