b000002144

- Почаще надо с нами ездить, тогда научишься. На маленькой станции с картофельным огородиком за пряслами и стожком сена под жердями, под рваными куска­ ми толя Митя и Аза вышли из вагона. В огородике на комках земли, на плетях неприбранной ботвы серебрился тончайший зернистый иней. Под холодным ясным небом плоско лежали осенние поля - все эти четко отграненные друг от друга клет­ ки пашен, озимей, жнивья, - рыжели дубовые кустарники, чер­ ной тучей громоздился по горизонту хвойный лес, дымчато сквозили голые березняки и осинники. И как сладко мучила грустью и нежной любовью к себе эта древняя земля, как тро­ гательно и щемяще близка была каждой своей впадинкой, каж­ дым увалом, беспредельно простирающимися в холодном блеске последнего солнца! Когда-то в этих местах бывал Не­ красов, и от того, что он вот так же, наверно, проходил здесь, подпоясанный патронташем, в высоких сапогах, с ружьем за плечами, как-то особенно волнующе чувствовалась их неис­ требимая русскость. Пусть проходят годы, строятся новые города и разрушают их новые войны, но всегда будет греть человеческую душу неизбывная печаль русских полей под стылым небом поздней осени. Охота вышла совсем бедной. Раньше здесь, в камышах и осоке пересохших болотц, было много зайцев, но теперь они куда-то исчезли, и только одичавшие кошки, прижав уши и злобно сверкая желтыми глазами, шарахались из-под ног в кусты, в просяные ометы. Под вечер пришли в деревню. Старик Василий Васильевич был еще жив и румяно свежтугими щечками, чисто бел своею апостольской бородой. - Бабушка, Варвара Павловна-то, жива ли? - спросил он Митю, вставляя в лампу стекло с отбитым верхом, а до этого сидел в темноте, берег керосинец. Митя все рассказал ему: бабушка была жива, дядя денно и нощно пропадал на заводе, охоту, конечно, забросил, мама постарела, устала, он скоро уходит в армию. - И мы со старухой скрипим помаленьку, - сказал Васи­ лий Васильевич. - В колхозе работаем, трудодни в книжечку пишем, после войны - расчет. Митя привез ему в подарок кусок мыла - сухой легкий ку­ сок ядрового мыла, - и старик, радуясь, щелкал по нему ног­ тем, рассматривал на свет, нюхал. - Вот завтра баню истопим, - вожделенно крякал и стонал он. - С паром, с веничком, с полком. Ах, уважил, Митрий, ах, 172