b000002144

Но однажды Митя видел его через классное окно на улице шагающим по весенней распутице в порыжевшем пальто, мешком свисавшем с его острых плеч, в разбухших от сырос ти ботинках; обхватив обеими руками, как ребенка, свой раз дутый портфель, он нес ученикам пятидесятиграммовые бу лочки, которые им давали тогда на большой перемене, нес через весь город в окраинную школу куда был заброшен их класс. Вдругой раз он сидел перед классом, весь как-то опустив шись на стуле, сощурясь и повернув голову, смотрел в окно и тихо говорил как бы сам с собой: - Всегда у нас между учителем и учениками лежит некая полоса отчуждения. Аэто плохо, жесткий мужичок Вчера про вожали наших десятиклассников. И когда играли «Интерна ционал», мы все встали - и ученики, и учителя, и сопровожда ющие командиры. Вот так же и перед жизнью, как перед гим ном, мы все должны быть едины. Какой только к этому путь, жесткий мужичок? Летом он вместе с учениками работал в колхозе. Когда они шли в деревню, поднимаясь к ней от светлой речушки на по логий изволок, несколько встречных женщин с молочными четвертями в корзинах остановились и умиленно, грустно смотрели на них, а одна сказала: - Ребята-то какие хорошие! И как только их оставили? - На семена, тетка, на семена! - ответил весь просиявший гордостью Фюзис. В колхозе под жилье им отвели сарай, набитый сеном; на ночь дверь не закрывали, потому что комары все равно лезли в бесчисленные щели; полная луна выстилала пол голубым светом; в бурьянах у плетня сдавленно хихикали деревенские девчонки и кидали в открытую дверь камешки. - Бесстыдницы, русалки, халды! - ворчал Фюзис, пряча го лову под одеяло, потом выскакивал из сарая и кричал в шеве лящийся бурьян: - Отставить безобразие! Понимать надо, что мальчики весь день работали и должны отдыхать. Яжаловать ся буду! Мальчики корчились на сене в приступе неудержимого хохота. 19 Солнечные морозы стояли в ту зиму первых подмосков ных побед. Часто вспоминал Митя сухонького старичка в ва гоне, замечая, как измениласьжизнь города: размашистей ста- 159