b000002144

Митиного, да и не только его одного, детства. Матери всего города корили своих детей Юрочкиными достоинствами: «Посмотри, оболтус, на ЮрочкуДубова, а ты?!» - и тем неволь­ но восстанавливали их против Юрочкиной исключительно­ сти. На бульваре он выбирал лавочку поукромней, садился и, прикрыв мохнатыми ресницами глаза, подставлял лицо сол­ нцу. Иногда к нему подсаживался кто-нибудь из знакомых. Однажды Митя слышал, как Юрочка, застенчиво улыбаясь, оттого, очевидно, что ему приходится рассказывать о себе, и с недоумением разглядывая длинные узкие кисти своих рук, говорил: - Как-то на прогулке с няней я нечаянно убил камешком цыпленка и заплакал. Меня не могли утешить до вечера, пока я не заснул. Таким, в сущности, и на фронт попал. Ночью по­ шли в разведку, проникли в немецкий блиндаж и спокойно, без шума, вырезали восемь спящих солдат. Ясам заколол дво­ их. Но при выходе немножко подшумели, попали под обстрел. Меня слегка задело, я упал, а немецкий офицер стрелял сверху из вальтера... Странно, когда он попадал в грудь, я почти не чувствовал боли и крутился, как вьюн на сковородке, а когда раздробил коленный сустав, боль прихлопнула меня, точно пресс. Раз! - и нет Юрия Дубова. Итеперь я весь какой-то дру­ гой, точно заново родился, точно прежнее мое духовное на­ полнение вылилось вместе с кровью, и теперь постепенно на­ капливается иное - новое... 18 Да, война по-новому раскрывала людей. Классный руково­ дитель Фюзис любил держать школярскую душу в трепете, на уроке был едок, саркастичен и часто говорил про себя: «Яже­ сткий мужичок». Ученики знали, что он пил, и если видели его в несвежей рубашке, небритым, в перекрученном, как верев­ ка, галстуке, то ликовали: урок будет посвящен «байкам» из жизни великих ученых и всякой занимательной математике, не имеющей никакого отношения к учебной программе. Но когда Фюзис появлялся отутюженным, выбритымдо сизой ма­ товости на щеках, когда от самой двери ловко швырял на учи­ тельский стол свой тяжелый портфель и, перелистывая класс­ ный журнал, прокурорски смотрел на учеников поверх очков, сердца их начинали биться где-то в горле, а на лицах застыва­ ли натянутые улыбки пойманных с поличным мошенников. Его боялись и не любили. 158