b000002144

ких ботиночках, громко хохоча: «Ни одной пластинки не ос­ талось: все фокстроты в деревне на картошку обменяли». Вспыхнула в тумане, как глаз циклопа, фара автомобиля, ок­ руженная радужным ореолом, и тутже погасла; от локонов по плечам, от пуховой шапочки набекрень наволокло тонким, неожиданным на морозе запахом гвоздики; с какой-то бес­ шабашной непоследовательностью вдруг вспомнилось, как мама сказала: «Когда кончится война, первым делом сдеру маскировку и вымою окна». И все это, каждая мелкая подроб­ ность мгновенно отзывалась в Мите вспышкой острого ощу­ щения жизни, обтекающей его со всех сторон, каждый день приносил с собой какую-нибудь памятную встречу. Запомнил­ ся ему ветхий старичок в переполненном вагоне рабочего поезда; помаргивая слезящимися глазами, он жаловался на свое деревенское одиночество, на пустой сенник, на худую крышу, на власть, забравшую всех сыновей в армию, и выхо­ дило, по его словам, так, что впереди у него одна отрада - по­ гост. Сидел он шестым на лавочке, плотно стиснутый замас­ ленными плечами рабочих, в черной косовороточке, в нан­ ковом полосатом пиджачке и, казалось, совсем не занимал места - такой сухонький и тихий. - Не ной, дед! Повернется и твоя жизнь на светлую сторо­ ну, - сиплым басом сказала из угла мощная деваха, у которой на груди едва сходилась кофта, угрожающе натягивая петля­ ми пуговицы. - Да я разве отрекаюсь от хорошей жизни! - встрепенулся старичок - Как набились в вагон - стояли, теперь вот сели, а потом и лечь можно будет. Так оно и в жизни двигается. Вот только бы войну избыть. На всем лежала печать войны. Некогда такой яркий, шум­ ный, веселый базар распух в огромную барахолку, где ни во что с т а в и л и с ь деньги и приобретали значение в а л ю т ы хлеб, соль, мыло, спички, спирт. В парке по темным аллеям угрюмо волочилось урезанное комендантским ч а с о м гулянье. В о к за л п р о п а х карболкой, а м м и а к о м , з а н ошенной одеждой и прелой обувью. Н а городской бульвар в теплые осенние дни выходил Юрочка Дубов - ю н о ш а с нежным девичьим лицом, с глубо­ кими, точно темные колодцы, г л а за м и . Н а нем 6 ы л а л а д н о п о ­ д о г н а н н а я по его фигуре молодого а н т и ч н о г о бога шинель, маленькАяпилоточка и зеркально начищенный с а п о г н а един­ ственной ноге; костылики черт знает из к а к о г о совершенно невесомого дерева завораживали изяществом работы. Этот скромный, застенчивый, умный красавец был, однако, злом 157