b000002144

платно. Эх, Санька! - хлопнул он себя по коленям. - Чуть-чуть не пришлось зарывать тебя в земной шар! - И, уже не сдержи­ ваясь, захохотал весело, раскатисто, сверкая золотым зубом. Человек в очках, по-сорочьи вертясь и кланяясь, допрыгал до качалки, в которой глубоко сидела красивая женщина с удлиненными к вискам глазами. - Вот ведь дождались! - возбужденно заговорил он. - Это непостижимо! В нашем захолустье - и вдруг такие события! Никогда не предполагал! - Не понимаю, чему вы рады, - поморщилась женщина и, поправив на коленях разошедшиеся полы халата, откинула голову на спинку качалки. - Я не радуюсь, помилуйте! - обиделся человек на косты­ лях. - Я просто сказал, что с трудом могу представить наш го­ род... ну-у, так сказать, в водовороте... и тому подобное. Если хотите, я даже горжусь... Правда, уж лучше бы все произошло не в такой драматической форме, но тем не менее. - Все вывоспринимаете как-то навыворот, - рассердилась женщина. - Видели тяжелораненых? Хотя бы эту женщину с раздавленной грудью? К ней сегодня приходили дети - два мальчика. Одномулет четырнадцать, другому не больше трех. Я видела, как эта кроха просила няню передать матери пода­ рок - пачку станиолевых оберток от конфет... Ее уже переве­ ли в изолятор. Резкимдвижением поднявшись на ноги, она быстро пошла по хрустящему гравию дорожки, держа стиснутые кулаки в карманах халата. Широко раскачивалась качалка. Человек на костылях придержал ее рукой, потом снял очки и, протирая их, негромко сказал вслед уходящей женщине: - Да, да, конечно, Мария Николаевна. Запомнились Мите ее глаза - удлиненные египетские гла­ за с маслянисто-темными обводами. Была она уже немолода, но глаза так и переливались мокрыми смородинами и очень не вязались с покрывавшим ее голову серым пуховым плат­ ком, такимуместнымнад светлым взглядомсеверныхженщин. Каждое мимолетное впечатление волновало Митю тогда и этим волнением, этим движением души прочно укреплялось в памяти! Он ходил по улицам, приглядываясь к лицам, одеж­ де, походке людей, ловил их слова, обрывки фраз. Вот кто-то, укрытый воротником, шарфом, шапкой, сказал на ходу дру­ гому, мелко семенящему рядом с ним: «Ведь я какое сознание тебе даю? Умственное. Чтобы ты отца слушал. Аты все норо­ вишь поперечь делать». Прошли еще двое, приплясывая в лег- 156