b000002144

бросавшими тень на все ее смуглое, даже как будто янтарное лицо. - Смотри, Калерия, - смеясь, сказал брат, - не испорти нам его. И, погрозив пальцем, скрылся в кустах. Митю точно при­ шибли его слова, он весь сжался, боясь взглянуть на Калерию, а она подошла к нему сбоку, села рядом, касаясь плеча боль­ шой крепкой грудьюпод трикотажем купальника, сгребла его за волосы на затылке и, улыбаясь одним углом красиво изог­ нутых губ, бесстыдно спросила: - Ну? Митя был тогда уже рослым, тонким, загорелым в самом начале лета, как головешка, пареньком, с очень развитыми греблей плечами, с длинными, тренированными в ходьбе но­ гами, на которых мускулы свивались, точно канаты, легко пе­ реплывал без отдыха в оба конца широкую втех местах Клязь­ му, прыгал на водной станции с третьей вышки и вообще ощу­ щал во всем теле четкую слаженность, послушность и лег­ кость. Чувствуя, что он старается высвободить волосы из ее цепких пальцев, Калерия уже нетерпеливо и капризно повто­ рила: - Да нуже, дурашка! Он оттолкнул ее обеими руками, вскочил, бросился в воду и саженками поплыл на другую сторону реки. Вте дни апреля Володя Минский, сам того не подозревая, внес новое смятение в его и так уж растревоженную жизнь своим неожиданным вопросом: - Послушай, ты влюблен в кого-нибудь? И, не дожидаясь ответа, рассказал, что сам он уже давно, с тех пор как месяца три назад они всем классом были на катке, влюблен в Ниночку Печникову —эту херувимски красивую девочку с игривым прищуром близоруких глаз. - Нет, - быстро сказал Митя, - я ни в кого не влюблен, ни в кого. - Чудак! - усмехнулся Володя. - Все наши мальчишки в кого-нибудь влюблены. Митя почувствовал себя уязвленным и стал судорожно пе­ ребирать в памяти девочек своего класса. Так же как воспо­ минания о Калерии, его волновали и бесовский прищур этой же Ниночки Печниковой, и покатые полные плечи Киры Во- струховой, и вывернутые губы Нельки Манизер, которыми она однажды на уроке географии так плотоядно хватала большие черные сливы, что Митю даже замутило от тягост- 148