b000002144

ного влечения к ней, но все эти чувства он не хотел назвать любовью. И вдруг вспомнил тот же вечер на катке, в меру морозный, тихий вечер, гирлянды разноцветных лампочек, белуюшапочку с помпоном, курчавый парокунадутых воби­ де губ, укоризненный взгляд из-под заиндевевших ресниц... «Митя, почему ты всегда убегаешь вперед, я не поспеваю за тобой, дай руку...» Ну конечно же! - Ладно, - как будто бы сдаваясь, сказал он Володе. - Лиза Нифонтова. Этот разговор происходил вечером на улице. Непрогляд­ ная темь, густой туман, сырость. Разбухшие огни фонарей ви­ сели высоко над землей, не достигая ее своим светом. Митя быстро простился с другом и, оставшись один, вдруг остано­ вился, вконец обессиленный этим смятением всех чувств и мыслей, поднял разгоряченное лицо ктуманномунебуи гром­ ко, с мукой в голосе спросил: - Когда же это кончится?! Господи, боже мой... Ночью он не спал. Переворачивая подушку холодной сто­ роной, прижимался к ней щекой, видел фланелевое Лизино платьице, в котором она часто приходила в школу, видел по­ лудетское круглое лицо ее с припухшими, словно после пла­ ча, губами, видел белую ниточку пробора на маленькой голо­ ве, и странным образом эта Лизина невзрачная обыденность оборачивалась для него чем-то трогательным и милым. Наутро в классе он уже был скован перед Лизой той обво­ лакивающей робостью, которая сопутствует первой влюблен­ ности. 14 Жалкой была эта любовь, хотя и разделенной. Пугливая, за­ стенчивая, таящаяся от глаз людских, она была не радостью, а разладом всехдушевных сил. Вшколе они боялись заговорить друг с другом. Митя незаметно совал Лизе записочки, назна­ чая встречу где-нибудь на окраинной улице. Молча бродили они по городу, держась все тех же темных улиц, не решаясь показаться вместе даже в кино, разобщенные своей робостью и как будто даже враждебные друг другу. Выходили на заго­ родные пустыри; из мглистой темноты полей и дальних пе­ релесков валил тяжелый, пахнущий талым снегом ветер, в клочковатых, стремительно летящих тучах нырял новорож­ денный месяц, и как-то дико, запустело шуршала прошлогод­ няя полынь. 149