b000002142

толкалась барахолка. Молодой человек, размахива.ч трикотажной рубашкой, кричал с кавказским ак- дентом. — Бобочка! Бобочка! А вот персидская бобочка! Кучка охотников, жарко дыша друг другу в затылки, рассматривала рѵжье. Пожилая колхбзница долго ста- ралась заглянуть через их головы, вытягивала шею, под- прыгивала и наконец потянула одного из охотников за рукав. — Милый, чегой-то тут продают? Тот медленно повернулся, окинул ее ленивым взгля- дом и сказал: — Аэроплан. — А вот свежее! А вот, молодчик, утрешнее! — на- перебой кричали молочницы, стоило только кинуть в их сторону обнадеживающий взгляд. Я искал попутную машину в Клязьминский городок. Наконец шофера показали мне на одну за решетчатым забором базара; она уже подрагивала от конвульсивных усилий мотора. *— Подвези до городка! — крикнул я издали шоферу. Бывает так — знаешь человека с детства, а он идет мимо и отворачивается. Хочешь кивнуть, ищещь его гла- за — нет! Так и этот шофер, мой одноклассник, отворачивался, а когда, наконец, столкнулся со мной лицом к лицу и отвернуться было нельзя, сказал: — Зазнался. В шляпеходишь. Постой, Пашка! — оторонел я. — Причем тут шляпа. — А при том, что ученый стал — зазнался. Потом мы долго молчали, очень недовольные друг другом. Пашка еидел за рулем, всецело, казалось, сосре- доточась на преодолении валких районных дорог. А у меня как не задалось в седьмом классе с не- мецким языком, так с тех пор и не учился, — сказал он наконец. — Жалеешь? А чего? Вот сейчас ждет меня на дороге мужичок, дровишки ему надо перебросить. Полтораста возьму. — Значит, сытно живешь? Хорошо. Жена пятьсот получает, я — сот девять. Д а калым на машине всегда есть. Дом купил.